Чужая маска

Опираясь на руку идущего рядом мужчины, Светлана Параскевич в который раз за последнее время подумала о том, какая же она счастливая, потому что у нее есть человек, которого она так сильно, так остро и так беззаветно любит. И перед этой любовью совершенно меркнет расчетливая мыслишка о том, а любит ли он ее. Это было совершенно не важно, это не имело никакого значения. Значение имело только то, что этот мужчина был для нее лучше всех на свете.

– Мне не дает покоя то, что рассказал следователь, – сказала она, прижимаясь щекой к рукаву его дубленки. – Все-таки это ужасно.

– Не вижу ничего ужасного.

– Но ведь Людмила умерла!

– И что? Она была сумасшедшей и покончила с собой. Это было ее собственное решение. Повторяю, я не вижу в этом ничего ужасного.

– Ну как же ты можешь так говорить, – произнесла она с упреком. – Да, пусть она сумасшедшая, но она же живой человек. Живой, ты понимаешь? И она должна была жить до тех пор, пока не умрет естественной смертью.

– Для сумасшедшего естественная смерть – это смерть, которую он сам себе приносит. Прекрати ее жалеть, она этого не стоит.

– Что ты говоришь! – возмутилась Светлана. – Каждый человек достоин того, чтобы его пожалели. Нельзя так.

– Она убийца. Ты что, забыла об этом? Она убила любимого мужчину только лишь потому, что не хотела, чтобы он принадлежал другой женщине, то есть тебе.

– Она убила человека не по собственной инициативе, а потому, что он ее об этом попросил. Не делай вид, что ты этого не помнишь.

– Все равно. Света, не впадай в сентиментальность. Вспомни, что она сделала с тобой, вспомни, как ты лежала в этой чертовой больнице и как тебе шесть раз в день делали эти чертовы уколы, и твои ягодицы и бедра превратились в один сплошной синяк, и ты не могла ни сидеть, ни лежать. Быстро же ты ей все простила. Ты даже готова забыть, что до сих пор просыпаешься по ночам, когда тебе снится, что на тебя бросается женщина с огромным ножом. Людмила получила то, что заслужила, и не смей ее жалеть.

– Но она же больной человек! – почти в отчаянии воскликнула Светлана. – Как же можно обвинять ее во всем этом! Да, она сделала это, она бросалась с ножом, она стреляла из пистолета, но она же не в себе, она не руководит своими поступками, она не отдает себе отчета в них. Разве можно мстить душевнобольному? Разве можно радоваться самоубийству?

– Можно, Светочка. Можно. А в данном случае – нужно.

Светлана выдернула свою руку из-под согнутой руки мужчины и слегка отстранилась.

– У тебя есть сигареты? Я свои в машине оставила."

"Он молча достал из кармана пачку сигарет и зажигалку. Ветер дул прямо в лицо, и Светлане пришлось повернуться, чтобы прикурить. Она несколько раз глубоко затянулась, потом медленно пошла назад к машине.