Чужая маска

Так что выходите из метро и идите все время налево, только не быстро. Максим пойдет вам навстречу и приведет вас. Вы с первого раза сами не найдете, у нас тут очень своеобразно дома пронумерованы, да и темно.

Она успела пройти совсем немного, когда увидела бегущего навстречу юношу.

– Давайте сумку, – совсем по-взрослому сказал Максим, и Настя еще раз удивилась тому, как сильно изменился парень за то время, что она его знала. Ведь совсем еще недавно, летом, он был подростком, выходил вместе с отцом на воскресные утренние прогулки и отлынивал от упражнений на турнике. А сейчас рядом с Настей шел крепкий широкоплечий юноша с уже не ломающимся голосом, не очень высокий (видно, в отца), но зато атлетически сложенный (а это уж, наверное, в мать, подумала Настя, генерал-то сухой, поджарый, легкий в движениях, а мальчик чуть тяжеловат). – Вы не беспокойтесь, тетя Настя, – говорил ей по дороге Максим, – мы с отцом вас проводим до дома. Если, конечно, вы не останетесь у нас.

– У вас? – Настя вышла из задумчивого оцепенения. – А что, есть и такие планы?

– Но, если будет поздно, вы можете остаться. У нас квартира большая, места всем хватит. Отец так и сказал: если тетя Настя не останется ночевать у нас, мы с тобой ее проводим до самого дома. Уже поздно, и одну ее отпускать нельзя.

Настя мысленно улыбнулась тому, как Максим спешил оторваться от детства. Ведь буквально несколько минут назад она слышала, как он называл Заточного папой, подзывая его к телефону, а теперь в разговоре с ней перешел к солидному, взрослому «отец».

– Что у вас случилось? – спросил Иван Алексеевич, встречая Настю в прихожей. – При сыне можно обсуждать?

– Вполне, ничего секретного и неприличного.

– Хорошо, тогда поговорим за ужином. Проходите.

Было видно, что Максим действительно старался, готовя ужин для отца-генерала, который вынужден работать даже по воскресеньям. Даже черный хлеб был нарезан аккуратными треугольничками и сложен на блюдечке затейливой горкой.

– Тетя Настя, а вы за кого голосовали?

– Что? – не поняла Настя, которая уже начала готовиться к тому, чтобы рассказать генералу о своей беде и сделать это максимально коротко, в то же время не упуская ничего важного.

– Я спрашиваю, за кого вы сегодня голосовали на выборах?"

"Ах ты, черт возьми, про выборы-то она и забыла! То есть не то чтобы совсем забыла, она помнила, что избирательные участки открыты до десяти вечера, и совершенно искренне собиралась зайти и опустить бюллетень по дороге с работы.