Машина страха

Девушка открыла и, увидев гостя, задала немой вопрос: «Зачем?» Калиосто ответил еле заметным движением глаз. Она отошла к дивану, не считая нужным показывать доброжелательность.

Мурфи вошел, огляделся и одобрительно хмыкнул.

– Прошу вас сообщить, что желали. – Калиосто не предложил ему сесть.

– А как же наш уговор, месье маг?

Интонация, в которой слышались издевка и превосходство, заставила проявить выдержку. Калиосто ничем не выразил своих чувств.

– Какой уговор, господин Мурфи?

– Я назову вам виновника, а вы поможете мне в одном небольшом дельце…

– Я не занимаюсь «дéльцами», – ответил Калиосто.

– Простите, месье, я имел виду ваши выдающиеся способности по угадыванию мыслей, так сказать…

Люция осторожно кашлянула. И без ее намека господин этот, каждая сказанная им фраза, каждая интонация вызывали нестерпимое желание пристукнуть его диванной подушкой или раздавить каблуком, как жабу. Калиосто поборол это желание.

– Очень хорошо, господин Мурфи, – проговорил он медленно, чуть наклонив голову, чтобы завладеть его взглядом. – Будьте добры, подойдите поближе…

Мурфи послушно приблизился.

– Очень хорошо… Еще… Еще… Очень хорошо… А теперь слушайте меня… – И Калиосто щелкнул пальцами…

…Щелчок.

Мотнув головой, Мурфи потер виски.

– Да, простите… Задумался… Так о чем я?

Калиосто сидел на диване рядом с Люцией. Он был спокоен, просветлел лицом, как будто настроение его переменилось в лучшую сторону. Как иногда бывает с петербургскими ветрами.

– Вы хотели сообщить причину того, что случилось в «Ребусе».

– Конечно… – Мурфи принял независимую позу, раз уж сесть не предложили. – Вас заманили в ловушку с определенными целями. Сейчас еще рано о них говорить, но мне точно известно, кто виной всему…

– Назовите его имя, господин Мурфи…

– Не кто иной, как Иона Денисович Иртемьев, – последовал ответ. – Это он подстроил грязную игру с далеко идущими целями…

– Печально слышать, – сказал Калиосто.

Равнодушный тон совсем не годился. Вместо того чтобы гореть мщением, маг казался ленивым и равнодушным. Что не входило в планы Мурфи.

– Разве вам не хочется достойно отомстить? – спросил он.

– Наш долг прощать…

Христианское смирение было неуместно. Тем более химик верил только в таблицу Менделеева.

– Вы хотите простить Иртемьева? – Мурфи не заметил, как повысил голос. – Этого негодяя, который обманул вас, заставил пережить стыд и может наделать еще больших гадостей?

– Нас это не касается, – тихо сказала Люция. – Наши гастроли в столице заканчиваются через неделю.

– Желаете торжества справедливости – обратитесь в полицию, господин Мурфи. – Калиосто вынул из кармашка жилета часы. – Вы просили четверть часа, прошло полчаса. Не смею задерживать…

Весь план рушился на глазах.