Машина страха

– Не может быть… Ни полусловом, ни намеком…

– Выдают не слова.

– А что же?"

"Тайну психологики Ванзарову не хотелось раскрывать без нужды.

– Выдают дела, – ответил он. – Вы знаете обо всем, что происходит в доме Иртемьева. Каким образом? Конечно, добродушный Миша Хованский заглядывает и выбалтывает все. Ваша красота лучший способ допроса: чего не расскажешь на ложе любви… А чтобы не мешала мадам Рейсторм, вы применяли крепкое снотворное. Но зачем вам эти сведения? Зачем вести дневник наблюдений?

– Вы не можете этого знать! – заявила Нинель.

– Корабельный журнал ведется почерком молодой женщины. У мадам немного трясутся руки… Вероятно, от частого снотворного… Разве не так?

Нинель отошла к телескопу и погладила полированную трубу.

– Чего вы хотите?

– Сообщите то, что не попало в записи, – сказал Ванзаров. – И не тратьте усилия на ложь. Не умаляйте свои таланты в моих глазах…

Мадемуазель сочла это комплиментом. Не слишком приятным, но иногда барышне выбирать не приходится. Она согласно кивнула, не забыв улыбнуться краешком губ.

– Позавчера вечером, когда Иртемьев пропал, к нему кто-то приходил… Кто это был?

– Вы не поверите, – ответила она.

– Не вижу причин.

– Его зовут Калиосто… – Нинель следила за реакцией, но Ванзаров и бровью не повел. – Миша сказал, что так его зовут… Можете вообразить? Евгений Калиосто – какая глупость! Миша описывал его конфуз в «Ребусе»… Такой чернявый господин, надутый, самовлюбленный, похожий на итальянца… Наверняка армянин…

Характеристика мага и гипнотизера была излишне точной.

– Заметили Калиосто в гостиной Иртемьева? – спросил Ванзаров.

– В квартире свет не зажигали, трудно разглядеть… Предполагаю, что его там не было.

– Почему?

– Он зашел в парадную и вскоре вернулся… Еще оперся о решетку канала, запрокинув голову, и смотрел на окна…

– В котором часу?

– Около шести… В сумерках… Еле разглядела…

– Вы настолько же умны, насколько привлекательны, – сказал Ванзаров искренно. И подумал, что господин Квицинский умеет агентов подбирать.

Горничная присела в скромном книксене.

– Благодарю, Родион Георгиевич… До вас мне далеко…

– У вас есть шанс наверстать… Заметили, в котором часу Иртемьев вышел из дома и вернулся?

– Из парадной он не выходил… Наверное, вышел с черной лестницы. Там выход со двора сразу в переулок. Из наших окон не видно. – Нинель в самом деле умело скрывала ум под белой наколкой горничной. – Нашли его?

– Пока еще нет.

– А что вы с приставом делали в доме?

Наблюдательности Нинель мог позавидовать любой филер.

– На чердаке нашли повешенного, – как мог, честно ответил Ванзаров. – Опознали жениха кухарки… Удавился от погубленной любви…

Кажется, ему не слишком поверили.