Машина страха

 – Мадам из меня завтра все слезы выжмет…

Ванзаров попросил оставить отпечатки и негатив. И обещал вернуть при первой возможности.

– На что мне этот глупый мусор? – Гер выразительно пожал плечами. – Пропал роскошный портрет…

– Пусть господин фотограф подробно опишет происшествие, – обратился Ванзаров к приставу. – У вас в участке…

Намек Вильчевский понял, подхватил Гера под локоток и увел из приемного отделения. А Ванзаров вернулся за стол, разложив снимки и пластинку негатива.

– Полагаю, Виктор Иванович, у вас есть свое мнение, – сказал он, не поднимая головы. – Буду благодарен, если поделитесь.

Прибытков тихо подошел и остался стоять.

– Такие случаи известны, они не редкость, – сказал он. – В «Ребусе» мы о них пишем…

– Подмена фотографии входит в сферу спиритизма?

– Не было подмены, Родион Георгиевич… Вы, как умный человек, это понимаете. Только не можете признать очевидное. Мешает рациональный ум…

– Что я должен признать? – спросил Ванзаров.

– Перед нами материальное воплощение того, что называется фиксацией призрака… Посмертного призрака…

– Хотите сказать, что Иртемьев мертв, а душа его отпечаталась на фотографии?

Виктор Иванович поморщился.

– Мы коснулись слишком тонких материй, чтобы подходить к ним с обычной меркой… Искренно обрадуюсь своей ошибке… Появление фотографии подобным образом оставляет мало надежды… Но надо верить в лучшее…

Бесполезно выяснять, как с физической точки зрения призрак может занять на фотографии место матери и ребенка. И зачем это ему понадобилось. Ответа тут нет и не может быть.

– Я верю в законы человеческого поведения, – сказал Ванзаров. – Они надежнее… С этой точки зрения появление мистического портрета Иртемьева говорит о многом.

– О чем же? Просветите…

– Лучше ответьте честно, Виктор Иванович: чего вы боитесь больше всего?

С ответом Прибытков медлил, собирался с мыслями.

– После смерти моей дорогой Елизаветы Дмитриевны бояться мне нечего, – наконец сказал он. – Разве того, что «Ребус» закроется… И от трудов моих ничего не останется. Чего доброго, выкинут подшивки из библиотек и сожгут на костре…

– Тогда выбора нет: собирайте сеанс сегодня вечером…

– Собрать несложно, но кто будет медиумом?

– Новый и очень сильный спирит.

Прибытков не скрывал сомнений:

– Он мне знаком? Столичный или приезжий? Он справится?

– Не сомневайтесь, – ответил Ванзаров. – Мадемуазель Волант и господин Клокоцкий его поддержат. Только не забудьте: одиннадцать участников.

Виктор Иванович умел быстро считать:

– Наши, а еще кто?

– Гости, – коротко ответил Ванзаров.

Спорить с сыскной полицией у Прибыткова сил не осталось. Взглянув на снимок, он понял, что его долг провести сеанс. Хотя бы ради Иртемьева.

Живого или мертвого.