Машенька для Медведевых (СИ)

 — Тут я с ним согласен.

Я снова хмурюсь. Голова начинает болеть от напряжения.

Это же не норм, что брат отвешивает моей девушке комплименты? Я хоть и забыл многое, но точно чувствую, что между нами с Машей было что-то. Она отвечала мне взаимностью, а я…

— Маш, я очень рад тебя видеть, — не знаю, что ещё ей сказать, чувствуя между нами напряжение. Потом обращаюсь к брату. — Саш, выйди, пожалуйста.

— Братан, я не…

— Выйди! — нажимаю голосом, и рёбра резко саднит от натуги.

— Ладно, — он закатывает глаза. Психует. — К чёрту всё! Общайтесь!

Резко распахивает дверь и выходит в коридор. Хрен знает, что его так выбесило.

Оставшись со мной наедине, Маша выглядит растерянной.

— Маш, подойди поближе.

Красавица делает несмелый шаг ко мне. Потом ещё.

— Ты… ты же моя девушка, да?

— Я… — она быстро моргает, пока я снова чувствую странный укол совести где-то под сломанными рёбрами. Больно, мать его. Может, мы с ней поссорились накануне? Может, я… сделал какую-то херню, что она обиделась?

— Маш, — перебиваю её. — Послушай. Я, правда, ни хрена не помню о том, как оказался тут и о том, как мы с тобой стали встречаться. Я, вообще, плохо помню последний месяц лета… Но, — смотрю ей прямо в глаза. — Я уверен в одном. Ты — близкий мне человек. Ты мне очень нравишься. И, если я когда-то сделал что-то не так, то… прости меня, идёт?

Глаза малышки внезапно наполняются слезами."

"— Блин, Машуля, ты чего? — пытаюсь приподняться в кровати, но в голову ударяет внезапная тяжесть. Морщусь от боли и подступившей тошноты. Перед глазами снова начинается вертолёт. — Не плач, пожалуйста… Лучше расскажи мне всё? Как… как мы с тобой, — хриплю, превозмогая головокружение и тахикардию. — Как мы познакомились?

Поднимаю на неё взгляд и жду.

Вопрос, вроде бы, простой, но Маша почему-то медлит с ответом.

Глава 65

Маша

Пол словно уходит из-под ног. Опираюсь ладонью о побеленную стену палаты и делаю глубокий вдох.

Миша, конечно, просто дезориентирован. Он сам не понимает, что говорит! Его мозг цепляется за меня как за ориентир, по которому нужно восстановить воспоминания!

Однако… несмотря ни на какие доводы рассудка, я вижу в его глазах и нечто другое. То, что так хотела увидеть в них, но врала самой себе и не признавалась в этом желании.

Миша смотрит на меня иначе. Без гнёта отяжелевшей совести. Без жалости. Без сожаления о собственных поступках. Впервые за всё время нашего знакомства он смотрит на меня вот так… почти влюблённо?

В горле застревает жгучий ком. К глазам подкатывают слёзы. Делаю глубокий вдох, чтобы хоть как-то унять сердцебиение.

Выдержка даёт сбой. Я открываю рот, чтобы сказать хоть что-то в ответ на его вопрос, но этот чёртов блеск в его глазах заставляет придержать правду:

— Ты хотел меня арестовать, — наконец, выдавливаю.