Маша и Медведь. Эророман с пирожками (СИ)

Никто из сотрудников уже не удивляется тому, что я с самого утра радостно хлопочу в кондитерском цехе.

Все знают: их шеф-повар любит работать в одиночестве.

- Пирожкова! Маша! Ты чего там со своей тестомешалкой совсем оглохла что-ли?

Фоном сквозь гул техники слышу противный голос управляющей рестораном Зинаиды Кондратьевны Задовой.

Поворачиваю голову на звук.

- Ма-а-аша! Да, выключи хоть на минуту это все. Оглохнуть же можно…

- Не могу. Процесс останавливать нельзя, - кричу в ответ.

Кондратьевна мотает головой, что ничего не понимает.

Нажимаю быстро на кнопки нескольких промышленных агрегатов, которые все же можно и повторно запустить.

- Что случилось? Горит где-то что-ли?

Смотрю на Задову и принюхиваюсь к аромату, идущему из печи.

Не дожидаясь сигнала, понимаю: пора вынимать булочки и пирожки.

- И все же…Что и где горит? - уточняю у управляющей.

- У МихМиха горит, - язвит Кондратьевна. - Не в духах он сегодня. Приехал на свет ни заря. Ревет как медведь-шатун. Уже на всех нарычал. Скоро кусаться начнет.

- Ну, а я-то здесь причем?

- Ты может и не причем? А вот пирожки твои волшебные медведЯ нашего быстро успокаивают. Так, что давай, Маша, пошевеливайся со своими пирожками. Вот эти, что с пылу с жару и отнеси ему.

- Занята я. Еще задание не всем сотрудникам раздала. Да, и отнести мне ему нечего. Этим еще минут пять стоять в печи, - пожимаю плечами и вытираю капельки пота со лба. - А те, что ранее испекла уже курьер повез по булочным и пирожковым.

- Маш, не дури! Как только пирожки будут готовы, так сразу бегом к Медведю. Иначе всем секир башка.

Смотрю на Кондратьевну, не скрывая удивления.

- Ой, ну, да ладно Вам уже стращать меня-то. Потерпит “топтыгин” маляся. А если что, то пусть и поревет. Невелика беда! Некогда мне его бояться, - говорю равнодушно, хотя это совсем не так.

Волнует меня “медвежка”. Еще как волнует.

- Мне лишь бы пирожки не подгорели, бисквиты встали и крем не перегрелся, - тараторю, думая о Михал Михалче.

- Ой, Пирожкова! Допрыгаешься ты. Вот, рыканет МихМих. Вылетишь из нашего ресторана, как пробка из бутылки и без билета на самолет сразу до своего Парижу Челябинского.

- Я не в Париже живу, а на хуторе Пирожок. Наша фамилия от названия хутора и пошла. Я Вам уже раз дцать рассказывала, - говорю, вынимая из печи противень с румяными пирожками и булочками.

- Машка, не гневи МедведЯ. Прошу тебя, Христом Бога. Тебе чего? Тебе-то ничего…Сиди тут в цехе. А нам с официантами и обслугой слушай рев его. Последнее время совсем хозяин с катушек слетел. Отнеси ты ему несколько пирожков. Сытый МедвеДь - спокойный! - нудит Задова.

- Ладно, - отмахиваюсь от Зины. - Отнесу. Скоро.

- Ты только костюм на халат смени, а то МихМиху не нравятся девы в брюках. Мы же тебе специально под твою фигуру сшили китель-халат.