Маруся и близнецы

Только видит, как один из них приподнимается и трется щекой о ее бедро, обхватывая ее руками.

А другой — встает на одно колено, подцепляет невесомый подол платья и задирает его, обнажая ее ногу до самой кружевной резинки чулка.

Частое дыхание, стук дождя, шум ветра.

Никакой другого музыкального сопровождения им не нужно.

Маруся кладет руки обоим на макушки, зарываясь пальцами в волосы, и они ластятся к ней, подставляясь под тонкие пальцы.

Один берет край ее подола в зубы и поднимается с колен, выпрямляясь и задирая его высоко-высоко.

Другой встает следом, нащупывает пальцами застежку сзади на шее, под волосами.

Это платье снимается очень просто — достаточно расстегнуть молнию и потянуть вниз ткань.

Но они не дают платью просто упасть с ее тела.

Их руки сминают легкий шелк, они прослеживают скольжение ткани вниз, вниз, вниз, в четыре руки повторяя его путь от шеи до груди, по животу, чуть задерживаются на бедрах и наконец оно падает на пол, где близнецы помогают Марусе переступить через него, сделать еще шаг в середину их пиратского логова.

В центр их мира.

Один из братьев вжимается в ее тело, зажав между ног ее бедро и зарывается лицом в светлые пушистые волосы.

Другой обходит сзади, отводит локоны в сторону и касается губами ямочки на затылке.

— Ночью… — шепчет он ей на ухо, и его голос сливается с шелестом дождя

— За городом… — хрипотца в голосе второго словно царапает ее изнутри.

— Без света…

— И соседей…

— Ничего… — он легко сжимает зубами кожу у нее на загривке, и Маруся крупно вздрагивает, покрываясь мурашками.

— Не считается… — другой гладит ее ладонью, и ладонь не может отличить где шелк, а где ее кожа.

Она просто вся гладкая, перетекающая, на вкус как летняя ночь, пахнущая дождем и свежестью.

— Что было в деревне — остается в деревне, — говорит первый, откидывая ее голову назад, себе на плечо и касаясь губами губ.

Его дыхание пахнет вином и карамелью — так Маруся узнает, что это Макар.

Никита отстраняет его и сам накрывает ее губы своими, добавляя ноту свежей мяты.

Сначала он пробует ее лишь слегка, будто надкусывая пухлые розовые губы. Но коснувшись их раз, другой — на третий присасывается к ним, врываясь языком между зубов, и пьет ее дыхание, захлебываясь, жадно и нетерпеливо.

Макар опускается на одно колено, подцепляет пальцами резинку чулка и скатывает его по ноге, следуя за ним по всей длине поцелуями сначала вниз, а потом вверх.

Поднимаясь, он плечом отталкивает брата и обнимает лицо Маруси ладонями, тоже впиваясь в ее рот жадно и горячо.

Они зажимают ее с двух сторон, нетерпеливо отталкивая друг друга.

Их руки соревнуются за место на ее тонкой талии — и хватает не всем."

"Их ширинки, распираемые звенящими от наполненности кровью членами трутся о ее бедра.