Маруся и близнецы

Никита медленно откинулся на спину, забрасывая руки за голову и не стесняясь демонстрируя, как его член оттопыривает ширинку шорт.

— Сбежишь? — с усмешкой спросил он. — Опять?

— Да! — нервно бросила она, отступая на несколько шагов назад. — Вы же не будете…

— Трусишка, — хмыкнул Макар. — Как всегда.

Его рука лежала там, где только что была Маруся, слегка поглаживая обивку дивана, словно он приманивал кошку, которая не решалась прийти за ласками.

Маруся еще несколько мгновений смотрела на нее, обуреваемая невыносимо сильным желанием вернуться, чтобы эта рука погладила ее, а не какой-то там диван."

"А потом развернулась и бросилась в свою комнату.

27

Маруся захлопнула за собой дверь комнаты, задвинула щеколду и прислонилась спиной к теплому дереву, ощущая, как сердце колотится в горле так сильно, словно вот-вот прорвет тонкую кожу. Она сжала шею пальцами, чувствуя, как оно бьется в ее ладонь.

Там, за спиной, за деревянной дверью, которая всегда казалась ей окованными металлом воротами личного замка принцессы, осталась опасность, от которой она так отчаянно бежала. Но оказалось, что осаждающие крепость враги — не самое страшное. Самое — это предательство изнутри.

Кожа, умоляющая о прикосновениях больших горячих ладоней.

Ноющие соски, которые хотят быть выкрученными шершавыми от мозолей пальцами.

Горячая тяжесть внизу живота, которая ждет освобождения от напряжения.

За дверью раздался взрыв хохота, и в лицо горячо плеснула обида — они что там, над ней смеются?!

Нервная дрожь раскатывалась по телу волнами, словно от холода. Прикосновения одежды раздражали до истерики, и Маруся сорвала с себя пижамную куртку, выпуталась из штанов и осталась совершенно обнаженной.

Тело простреливало вспышками электричества и жара с холодом вперемешку. Она накрыла ладонью грудь, чтобы загнать внутрь эти вспышки, но прикосновение сделало только хуже.

Маруся вздрогнула от почудившегося в комнате движения, но это оказалось лишь ее собственное отражение в зеркале трельяжа, за которым всего пару часов назад она скучала и не знала, куда себя деть.

Сейчас в нем отражалась девушка с горящими безумием глазами — нервная и обнаженная.

Вот это тело близнецы видели, трогали, хотели.

Прямо вот это.

С маленькой грудью, с тонкой талией, впалым животом и неожиданно женственным изгибом бедер.

Маруся провела рукой по этому изгибу, и рука сама собой, следуя за линиями ее тела, скользнула между ног, накрыла лобок.

Все эти изгибы, извивы, округлости словно сами подсказывали маршрут — от горла к груди, по животу, по бедру вниз.

От плеча к ключицам, к губам, задней стороне шеи.

В полутьме под шелест дождя и собственное сорванное дыхание, Маруся ласкала себя, впервые в жизни прислушиваясь к желаниям тела.