Маруся и близнецы

В голубой воде скользила тонкая обнаженная фигурка, и облако светлых волос догоняло ее в толще прозрачной воды, превращая Марусю в порнографическую русалку.

По двору, казалось, разнесся медный звон мгновенно восставших членов.

— Что она творит? — просипел Макар, которому резко перестало быть холодно.

— То, что мы предлагали… — Никита попытался пошутить, но такой же сиплый голос выдал его состояние.

Когда они подначивали сводную сестру, им и близко не могло прийти в голову, что однажды она поведется на их шутки.

И что это будет… так.

Как будто кто-то снял софт-эротику специально для двух конкретных двадцатилетних близнецов.

Маруся ныряла, прошивая воду почти без брызг и демонстрируя свою идеальной формы попу, от вида которой начинали течь слюни.

Выныривала — и вода струилась по ее груди, разделяясь на ручейки, когда натыкалась на стоящие соски.

Откидывалась на спину — и эти соски торчали из-под воды, словно буйки, к которым нестерпимо хотелось прибиться.

Белая ее кожа в темноте казалась еще белее, и только между ног пряталась манящая темнота. Хотелось нырнуть к ней — наяде, мавке, ожившей порнофантазии. Нырнуть, сплестись и погрузиться во влажную глубину…

— Все, я больше не могу! — Никита стащил толстовку через голову и глядя прямо перед собой, только на плещущуюся в бассейне Марусю, почесал через кусты.

— Стой, дурак! — прошипел Макар, в броске хватая его за пояс шорт и оттаскивая в сторону. — Ты куда собрался?

— Нырну к ней, а там разберусь…

Никита был словно одержимый. Наверное, так выглядели аргонавты, которые рвались к сиренам, соблазнявшим их своими песнями.

Может, и не в песнях было дело…

— С чем разберешься? Она только завизжит и убежит!

— Не убежит, — оскалился Никита, пытаясь отпихнуть брата.

Но силы были абсолютно равны. Так бывает с близнецами.

— Убежит! Ты ж не будешь ее насиловать?

— Нет, не буду. Ей понравится! — безумия в Никите плескалось по самое горло.

Очень заразительного безумия.

— Ник!

— Скажи еще, что сам ее не хочешь! — зарычал он, намереваясь отодвинуть брата и все же прорваться к бассейну.

— Показать, как я «не хочу»?! — взбеленился Макар, дергая верхнюю пуговицу на шортах.

— Тогда какого хрена… — начал на повышенных тонах Никита, но брат захлопнул ему рот ладонью и, приблизив его лицо к своему, очень серьезно сказал:

— Знаешь, зачем нас двое родилось?

— Ну?

— Чтобы хоть у кого-то работал мозг!

— Я тебе припомню про мозг…

— Припоминай, — кивнул Макар. — Если я так же долбанусь башкой. Иди подрочи в сортире и успокойся!"

"— Сам-то… — огрызнулся брат, уже потихоньку остывая.

— И я пойду.

Уходя, они еще раз обернулись, чтобы запечатлеть образ обнаженной Маруси для своих будущих фантазий.

— Может, ну ее, пусть лучше уезжает?..