Маруся и близнецы

Надо будет еще вечером в сауну сходить и ягод набрать домой — и вся деревенская программа, считай, выполнена.

Маруся наелась земляники от души и даже набрала половинку корзинки ягод, чтобы угостить близнецов, настолько она успокоилась.

Ну, конечно, не без удовольствия думая, как они ее ищут на знакомых полянках — и не находят! Потому что это местечко она никому не показывала, это был ее секрет.

Солнце припекало, от съеденных ягод слюна сделалась вязкой и захотелось пить, поэтому Маруся решила, что пора возвращаться.

Столкнуться с Макаром и Никитой по пути обратно не хотелось бы, но еще больше не хотелось вновь сражаться с комарами, поэтому назад она решила идти другой дорогой."

"Прикинув примерное направление, Маруся двинулась по лесу в сторону деревни. Где-то по пути должна была встретиться грунтовка, останется только на нее свернуть — и дальше уже легко.

Чтобы не потеряться, она ориентировалась на просеку, идущую по правую руку от нее.

Беда была в том, что все тропинки в лесу выглядели как-то неуверенно — и то и дело заводили ее то в колючие кусты, то в завалы сухих ветвей, то в болотце — и там пропадали. Приходилось выбираться обратно по кочкам, искать просеку и снова топать в нужную сторону.

Устав скакать в босоножках по крапиве, Маруся наконец сдалась и пересмотрела маршрут — пойдет по просеке. Там должна быть колея от грузовиков, это лучше тропинок.

Колея действительно была.

Но, к сожалению, еще на просеке были слепни, осы, шершни и злое солнце которое радостно принялось напекать непокрытую голову.

К тому же колею оставили серьезные грузовики с колесами высотой чуть ли не с саму Марусю, поэтому дорога была совсем не для хрупких девушек. Продавленные канавки были полузатоплены, а подсохшая сверху грязь крошилась, когда на нее наступали.

Идти стало сложнее, и Маруся вся извелась и изругалась.

В какой-то момент она была готова даже сдаться и вернуться к земляничным полянам, чтобы встретиться с комарами и братьями, но не была уверена, что назад ближе, чем вперед.

Ноги были исцарапаны, слепень укусил прям между лопаток, нос уже начал чесаться и облезать. Болели и мышцы от бесконечных упражнений — прыгать вверх-вниз по колее оказалось нагрузкой покруче степ-тренировок.

Она уже чуть не плакала, но плакать было нельзя — воды и так было мало. Во рту пересохло и глаза казались затянуты мутной переной.

— Да чтоб вас! Не мог папа на нормальной женщине жениться! — бормотала она, штурмуя очередную глинистую горку. — Или вообще не разводиться? Или пусть Лана отдала бы своих спиногрызов в кадетскую школу. Или отправила в Мурманск какой-нибудь! Все они виноваты!

Горсть ягод вместо глотка воды только усугубила жажду.