Маруся и близнецы

— Машину еще не проверяла? — спросил Никита, залезая в холодильник.

— Судя по тому, что мы еще живы — нет.

— Думаешь, она с нами справится?

Никита достал ветчину, сыр, помидоры, огурцы, зеленый салат и чесночный соус, Макар вынул из рюкзака ошеломительно пахнущий свежеиспеченный хлеб, купленный с утра в деревне, и они в четыре руки мигом лихо настрогали целую гору сэндвичей, не прекращая болтовни.

— Зависит от того, какое оружие выберет.

— Но мы ведь не будем показывать, какое самое эффективное?

— Конечно, не будем! Что ты вообще предлагаешь — она же наша сестра!

Никита с размаху вогнал нож в толстую разделочную доску и заржал в голос.

Макар колебался примерно полсекунды, а потом присоединился к брату.

Они сгребли сэндвичи, достали из холодильника пару бутылок ледяной колы и устроились со своим аппетитным завтраком в шезлонгах рядом с бассейном.

Надо отдать должное их матери — она баловала сыновей изо всех сил, стараясь вырастить из них типичных представителей золотой молодежи. Чтобы были капризные, требовательные, жадные и ленивые. Чтобы требовали новые игрушки, ноутбуки и машины, едва старые выходят из моды. Чтобы не знали, где покупается туалетная бумага и на каком дереве растет колбаса.

Но совершенно случайно получилось ровно наоборот — начиная с увлечения морскими путешествиями. Как известно, на кораблях женщин не было, и мужчинам приходилось самим учиться готовить еду, штопать одежду, драить палубу и вязать сети.

И заканчивая тем, что запретила отцу вернуть их за шкирку домой, когда они сбежали в Питер, чтобы стать моряками. Там они научились применять свои по большей части теоретические знания о приготовлении солонины и натирании меди адаптировать к реальности. И к двадцати годам получились вполне самостоятельными человеческими единицами, способными выжить как в дикой природе, так и в каменных джунглях с газовой плитой.

Слегка перекусив — ну а как еще назвать этот жалкий десяток бутербродов на одного двадцатилетнего мужика в расцвете сил? — Макар и Никита задумчиво посмотрели на голубую гладь воды в бассейне.

— Нет, — покачал головой Никита. — Вода уже теплая, противная.

— Давай на озеро? — предложил ему брат.

— А Маруську возьмем?

— Мару-у-у-у-у-у-уся-а-а-а-а! — завопил во всю мощь легких Макар. — Выходи!

Меньше всего, конечно, он ожидал, что она действительно выйдет."

"В белом сияющем купальнике, едва прикрывающем стратегические места на ее стройном теле, облитом солнечным светом, словно фарфоровая статуэтка — глазурью.

Никита, приспустивший темные очки с носа, чтобы лучше видеть, гулко сглотнул, не в силах оторвать взгляд от сестрички.

12

— Гермиона очень изменилась за лето… — пробормотал Макар, вслед за Никитой оглядывая Марусю хищно и жадно.