Призраки Марта

Именно так и произносят заранее заготовленную ложь: быстро, складно, на одном дыхании.

– Тогда ваш исполнитель чертовски облажался, – огрызнулся Март.

– Шкипер его уже наказал, – вновь слишком быстро заверила Жиль.

Март скривился: пока методы Шкипера вызывали у него большие сомнения.

Предположил:

– Так же, как Глу?

Женщина возмущенно блеснула глазами. Казалось, даже кудряшки-спиральки на ее голове зашевелились от праведного гнева, но это конечно же была иллюзия, создаваемая тусклым освещением.

– Мы не убийцы, красавчик, что бы ты там себе ни надумал. Мы всего лишь ищем справедливости. И думали, что ты тоже.

«Мы», «мы»… Будто Шкипер вообще не человек, а нечто собирательное – коллективный разум.

– Я хочу знать, что я делаю и для чего, – отрезал Мартин.

Вмешательство Брэнигана, вероятно, на полном серьезе спасло ему жизнь. Показания не обладающих магией свидетелей – не шутки. А он – всего лишь безродный черный, которого осудят и казнят с превеликим удовольствием. Особенно учитывая то, что в том доме Мартин на самом деле был. И если нашлись бы очевидцы, которые видели его ночью на улице, а не в «Полумесяце», где он в это время якобы находился, никакое чудо не помогло бы ему избежать цепких лап закона.

Март представил, как напоминает королю о его долге и просит помиловать, и поморщился. Должно быть, Лионар и правда отпустил бы его – что ему убийство какого-то там черного мага. Но столицу пришлось бы покинуть.

А ведь был и другой вариант: король мог бы заявить, что не имеет обязательств перед убийцей, и тогда Мартина уже ничего бы не спасло."

"– Когда ты встретишь Шкипера, ты поймешь, – заявила Жиль; шагнула еще ближе, приблизилась вплотную. – Уже скоро, красавчик, – прошептала на ухо, положив руку на его плечо. – Осталось подождать совсем немного.

Снова игра в самую соблазнительную женщину в округе. Бездарная, надо сказать.

Март перехватил ее руку за тонкое запястье и убрал со своего плеча; отступил, увеличивая между ними расстояние.

– Хватит уже звать меня собачьей кличкой.

Жиль рассмеялась, зазывно провела языком по губам, не собираясь отклоняться от выбранной линии поведения роковой обольстительницы.

– Тебе не нравятся ласковые обращения?

По-прежнему не сработало: он не чувствовал ничего, кроме раздражения.

– Передай Шкиперу, что я больше не стану ничего делать до личной встречи с ним.

– Передам, – пообещала женщина, глядя на него с толикой насмешки. – Но не называть тебя «красавчиком» не обещаю. Ты же красавчик, и ты мне нравишься.

В искренность ее симпатии Мартин верил еще меньше, чем в то, что его действительно подставили по случайному стечению обстоятельств.

– Это не взаимно, – ответил он и вышел из помещения.