Мертвецкий круиз 5: Маршируя в ад

— у двери, ведущей в зал собраний, стояли старшие офицеры базы, многочисленные командиры, прибывшие для очередного собрания и разбора полётов обо всём происходящем на базе. Говорить офицеры могли долго и о многом. Ведь каждый из них оценивал новую постройку и должен был привнести свои светлые мысли на тему того, как сделать эту суперпостройку ещё лучше.

— Здарова, старик. — пожал протянутую руку Роберто, держа во второй руке коробку, которую Михаил приказал беречь как родную дочь, прежде чем убежал сюда.

— А что не заходим в зал? Чего тут толпимся все.

— Босс всех выгоняет. Чуть ли не шипит, как зверь дикий, если отвлекаем.

— Какая-то гениальная идея?

— Он там все доски исписал, цифровые голограммы чертежей зданий, карты планеты и различных регионов без остановки вокруг него летают. Я краем глаза заглянул, у меня голова закружилась.

— Видимо, что-то серьёзное…

— ЗАХОДИТЕ! — донёсся крик с другой стороны двери, и красные светодиоды над дверью сменились на зелёные.

Пять десятков людей постепенно прошли в большой, огромный и современный зал собраний. После изменения штаба и реконструкции он стал ещё больше и лучше прежнего, и многие люди здесь ещё не были, отчего и озирались по сторонам.

Невероятно сосредоточенный, с взъерошенными волосами и частично расстёгнутым боевым костюмом Михаил призвал всех садиться.

— Работы много. Времени мало. Рассказывайте, с чем познакомились, какие особенности увидели, что хорошо, что плохо, что можно улучшить и как улучшить. Желающие?

Так как Афина оценивала активность офицеров и все возможные назначения на старшие должности происходили на основании этой оценки, здесь не было аморфных офицеров, что за боевые заслуги прошлого, а порой и просто из-за долгих лет мирной службы, оказывались при штабе таких людей, как генерал Сантьяго. У неё было много времени для оценки и формирования управленческого звена среди многочисленных людей военной базы Мариэля. По этой причине практически каждому нашлось что сказать, и собрание затянулось. Хорошо, что хотя бы в дискуссии никто не вступал, предпочитая просто высказаться, что он против, после чего в планшет вносил свои «светлые» мысли для Афины с конкретным описанием того, почему именно он против и почему поступить так, как советует его коллега, — будет плохо с той или иной точки зрения. Это позволяло Афине не только собирать и обрабатывать информацию, но и учиться делать логические выводы… Будет справедливым сказать, что молчаливое присутствие Афины на сотнях подобных собраний и позволило ей из простого инструмента помощи для юного изобретателя превратиться в нечто большее.

Спустя два часа круг желающих высказаться замкнулся, и слово вновь перешло к Михаилу.