Мертвецкий круиз 5: Маршируя в ад

На фоне в это же время Афина демонстрировала статус трёх бойцов сопровождения. Менее чем за десять секунд их имена покраснели, затем почернели и исчезли… Смерть.

И это было лишь начало видеозаписи. Шлем всё это записывал и передавал основной группе, что осталась на побережье, и они, здраво оценив разницу в силах, решили отступать. Корабль, на котором они приплыли, в это же самое время взяли штурмом, и моих моряков и офицеров на корабле пленили либо убили. Всё, что успели сделать оставшиеся бойцы, — разбежаться и выбраться с боем из оцепления и окружения, а один даже успел добраться до работающего здания с радиостанцией и зашифровать для Афины сигнал с видео сообщением, что продолжало записывать всё это время. Она же его во время очередного сканирования и забрала, после чего передала мне…

Дипломат же оказался за воротами, ведущими в столицу азартных игр, и шлем передал всем нам суровую правду о том, во что превратился этот город. Думаю, чем-то таким стал бы и Майами, если бы китайские нацисты сумели его захватить…"

"Зрелище заставляло кровь кипеть даже у меня. Хотя я смотрел это уже второй раз. Мои люди полностью разделяли мои чувства. Дипломата тащили, били, пытались выковырять из шлема, но не могли разобраться с защёлками. Ему выстрелили в колено. Он не стал ничего говорить. И его потащили, как мешок с дерьмом, по грязным улицам в крупнейшее казино города. Альфред Тигулла превратил его в собственный дворец и украсил… по своему вкусу. Кажется, я когда-то видел кадры из одного фильма, вызвавшего много переполоха в общественности. Головы людей, насаженные на колья. Клетки с полуживыми людьми, рабы с цепями на шеях… Альфред Тигулла, видимо, попытался воплотить в жизнь всё то отвратное, что сценаристы сумели вписать в эту киноленту.

Пинки, страдания, плач, крики. Всё это было музыкой для ушей правителя ближайшей к нам фракции. Власть превратила его в психа. Аномального психа, которого почему-то до сих пор не убили более здравомыслящие члены фракции. Странно это… Он в своей броне смотрелся внушительно, но вместе с тем и отвращение вызывала его самодовольная рожа. Как и слова, что вылетали из его грязного рта.

«Не хочет снимать шлем? Дайте-ка я попробую его стянуть…» — сказал он в самом конце записи и протянул руку-манипулятор, которой можно было, пожалуй, вагон приподнять. Конечно же, шлем не выдержал. И имя моего дипломата стало чёрным, а затем исчезло с потемневшего экрана прервавшейся записи.

— Четверо убиты в Лас-Вегасе, шестеро в Лос-Анджелесе. Восемь человек попало в плен, и четверо сбежали, скрываются где-то на территории штата.