Марш обреченных

Понятное дело, там порядка нет и согласия тоже, но представим себе, что находится некий рационализатор, который пытается все сие общество привести к общему знаменателю.

– Ты Мансура имеешь в виду?

– Его, болезного. Представим себе невозможное – этому уроду удалось объединить арабский мар. Большая часть мировой нефти оказывается в его руках. Это кому-то выгодно? Кроме него – никому. Такой сверхдержавы Штаты не потерпят. А уж странное объединение, с которым мы столкнулись и подавно. Но воевать в очередной раз – дело дорогое и глупое. К тому же, не каждый день Ирак Кувейты захватывает. Поэтому с «Бурей в стакане» здесь даже и не суйся. Что в таком случае надо сделать? – задаю я наводящий вопрос.

– Великий пшик. Вроде ГКЧП, – в тон мне отвечает Валера, на лету цепляя за хвост мою мысль.

– Правильно. А кто у нас самый крупный спец по подобным карнавалам?

– Ты имеешь в виду… – медлит с ответом майор Пластун.

– Макса Коулера. Кого же еще?

– Значит – секретная трехсторонняя встреча? – он опускает кулак на приборную доску, отчего стрелка компаса тут же показывает на Вест, потом на Ост, и лишь минуту спустя возвращается в исходную позицию.

– Похоже на то. Очень похоже.

* * *Наступило утро, и было бы странно, если бы оно не наступило. Чайки, проносясь над кормой, оглашали воздух криками, исключительно на французский манер. Вдали виднелся берег, и по прибрежному шоссе, носившему, как мне помнится, название Корнии Литтораль, в обе стороны беззаботно мчались авто, так, будто ничего особенного в этот час не происходило. Мирное благодушие царило в этих местах, по воле неведомого нам режиссера ставших подмостками для одной из самых грандиозных авантюр нынешнего столетия. И что самое забавное, если, паче чаяния, ожидаемая тайная встреча вдруг пройдет без лишнего шума, в истории княжества Монако это день будет отмечен торжественным выездом князя Ренье, одного из самых титулованных сеньоров Европы, или, может быть, каким-то необычайным выигрышем в одном из местных казино, но никак не тихой и незаметной встречей, меняющей картину мира. Снизу из кубрика слышится пыхтение, и спустя пару минут в рубку всовывается всклокоченная голова капитана Миле.

– Черт побери, кто вы? – интересуется он, глядя на уверенные движения новоявленного господина Ле-Пелисье.

– Телохранители вашего пассажира, – откладывая в сторону изучаемую лоцию, отвечаю я. – Вы, мсье, вчера несколько перебрали, а ждать, покуда вы очнетесь, нашему хозяину было не с руки.

– Понятно, – кивает головой мсье Федерик и тихо стонет. Голова его после вчерашнего явно ещё не пришла в норму.