Марш обреченных

Если предположить самое худшее, что Президент тоже в игре, то получаем следующий расклад: на данный момент – он фигура сыгранная и для следующего хода его отдадут, не задумываясь. В таком случае, пешки вроде Банникова слетают сами собой. По-твоему он это понимает?

– Понимает или спинным мозгом чует – без разницы. Но то, что чувствует – это точно, – подтверждаю я.

– Если же, что более вероятно, короля делает свита и Президента играют в темную, тогда его дело почти так же фатально, как и в первом случае, но тут появляется один смешной нюанс. Тому, у кого глаза закрыты, всегда их можно открыть, в отличии от тех, кто и так все видит. Глупо, конечно. Что-то вроде сказки о добром царе, которого суки-бояре держат в неведении о чаяниях народных, но в сказочке этой для нас есть определенный смысл.

– Давай, Слава, давай! Шевели мозгами. Это у тебя хорошо получается!

– Не перебивай. Если, скажем, подкинуть Банникову информацию по делу Мухамедшина, то есть, конечно, не всю, а только ту часть, которая касается танков, и продемонстрировать ему, что это не просто контрабанда оружия, а глобальная провокация против Президента и, естественно его самого, то первое, что он сделает – бросится спасать свое место под солнцем. Логично?

– Вполне. Если, конечно, Банников сам не в курсе этих дел, – провоцирую я Славу."

"– Гарантии, конечно, нет, но посуди сам: в гореловском органайзере его нет, а информация о левых танках не того рода, чтобы сообщать её лицам, непосредственно в деле не участвующим. Верно?

– Думаю, да. Хотя, если возможно, этот вопрос следует уточнить.

– Хорошо. Как ты предлагаешь действовать?

– Мы с Валерой едем в командировку… – буднично сообщаю я.

– С Валерой?

– Да. Я уже договорился насчет его кандидатуры.

– Лихо!

– Не знаю уж насколько лихо, но мне, пожалуй, будет спокойней. Так вот, мы едем, устраиваем тарарам, выстраиваем все таким образом, будто вся акция была задумана с единственной целью: его, дорогого нашего и трижды ненаглядного генерала Банникова, подсидеть, и через него гоним материал наверх. Ну что, складно?

– Складно. Отчего ж не порадовать хорошего человека. Так, поди ж, мучается – подсиживают или не подсиживают? А тут будет спать спокойно, причин для беспокойства нет – подсиживают. Браво, бис! Один только вопрос, как ты все это реально собираешься провернуть? – в его голосе я явственно чувствую нешуточное беспокойство.

– Честно? Пока не знаю. Как любили говорить в Советской Армии – действуем по обстановке.

– Понятно, – скептически произносит капитан Бирюков. – Дело ясное, что дело темное. Ладно, давай подобьем, что нам по поводу поездки известно. Время выезда?

– Суббота. Банников говорил – пятница, но его зам утверждает, что суббота, ибо по пятницам данный рейс не летает.

– Очень хорошо.