Марш обреченных

Ей богу, когда Гоголь писал свое крылатое: «какой русский не любит быстрой езды». Он имел в виду несколько иные скорости.

– Держитесь… – сквозь зубы цедит Валера, и крутит баранку «BMW», нарушая все мыслимые правила дорожного движения, выскакивает на встречную полосу, уходит от перепуганного «ЗИЛа» и, развернувшись, мчится в обратную сторону.

– Вот она! – ликующе восклицает он, в тот самый момент, когда я невольно благодарю Всевышнего и конструкторов машины за то, что «BMW-520» так хорошо держит трассу. В сторону Москвы мимо нас проносится черная «Волга».

– Хвост? – догадываюсь я.

– Скорее всего. От развилки за нами тянется. Я прибавлю, и он за мной, я сброшу – он туда же.

– Молодец, усмотрел.

– Кого на что учили. – Пластун вновь повторяет свой маневр, и теперь уже мы становимся преследователями. – Знаешь, Саша, по-моему, это та самая «Волга», что днем перед Думой торчала.

– Дядя Гена? – радуется Егор. Похоже, появление полковника Коновальца для него – крупная неожиданность.

– Интересно, чего бы это дядя Гена здесь делал посреди ночи, – хмыкает Пластун

– Не иначе, как нас искал, – глядя на «Волгу», идущую впереди нас, высказываюсь я. – Впрочем, сейчас узнаем.

Машина впереди притормаживает и съезжает на обочину.

– Ну что? – кивает в её сторону Валера.

– Суши весла[44]. Похоже, у нас появился собеседник.

– Ага. Только, если ты не возражаешь, я его пока буду держать на прицеле. Мало ли, какие доводы он решит использовать.

Я пресекаю в зародыше попытку Егора убедить нас, что мы предвзято относимся к старинному другу его отца. Никто не собирается палить без разбора. Оружие вообще, как писали на пушках Людовика ХIV: «Ultima ratio regic! – последний довод королей». Но в случае нежданных встреч ночью на большой дороге, подстраховаться не помешает. Мы-то знаем, какие мы белые и пушистые, а вдруг нашему собеседнику это неизвестно?

Словно опровергая наши сомнения, из остановившейся «Волги» не спеша вылезает мужчина средних лет и, забросив в салон легкую куртку, медленно движется к нам. Его светлая рубашка ярким пятном выделяется на фоне ночного пейзажа. Он разводит руки в стороны, демонстрируя свои мирные намерения. Нельзя в точности сказать, вооружен он, или нет, но, во всяком случае, применять оружие явно не собирается.

– Ну что – киваю я Егору – дядя Гена?

– Он самый.

– Тогда пошли.

Валера возвращает пистолет в кобуру и мы, столь же торопясь, выбираемся из машины."

"– Добрый вечер. Геннадий Валерьянович, честно говоря, не ожидал встретить вас здесь в столь поздний час. Какими судьбами?

– Собственными, Александр Васильевич, – в тон мне отвечает полковник Коновалец. – Что же касается ожиданий, напротив, я вас ждал с нетерпением.