Марш королей

Сделав это, Аргон закрыл глаза и начал петь, снова и снова, на древнем утраченном языке Кольца.

“Atimos lex vi mass primus…”

Глубокое и гортанное скандирование Аргона продолжалась какое-то время. Наконец, он остановился, поднял свою руку и поставил ее на лоб Гарета.

«Властью, данной мне Западным Королевством Кольца, я, Аргон, настоящим нарекаю тебя, Гарет, восьмым Королем МакГилом»."

"В зале послышались приглушенные аплодисменты, лишенные энтузиазма. Обернувшись, Гарет встретился лицом к лицу со своими подданными. Все они вежливо стояли. Гарет всматривался в каждое лицо.

Он сделал два шага назад и сел на трон своего отца, погрузившись в него, чувствуя, каково это – поставить свои руки на его изношенные подлокотники. Он сидел, глядя на своих подданных, которые смотрели на него с надеждой, а, может, даже со страхом в глазах. Гарет также увидел в толпе тех, кто не аплодировал, кто смотрел на него скептически. Он прекрасно запомнил их лица. Каждый из них ему заплатит.

* * *Тор вышел из королевского замка в окружении членов Легиона, когда все они покинули церемонию, на которой вынуждены были присутствовать перед своим отправлением. Тор чувствовал себя опустошенным. Ему было дурно стоять там и наблюдать за коронацией Гарета. Все казалось сюрреалистичным. Всего несколько часов назад на этом троне сидел неукротимый МакГил, на нем была эта же самая корона, он держал в руках свой жезл. Всего несколько часов назад все королевство воздавало должное отцу Гарета. Куда же подевалась их преданность?

Разумеется, Тор понимал, что королевству нужен правитель и что трон не может оставаться вакантным долгое время. Но разве не мог он побыть свободным еще немного? Неужели природа трона такова, что он никогда не может оставаться пустым хотя бы несколько часов? Что особенного в этом троне, в королевстве, титуле, что другие так спешат получить все это? Неужели Аргон прав? Неужели всегда будет существовать марш королей? Это закончится когда-нибудь?

Когда Тор наблюдал за тем, как трон занял Гарет, этот трон показался ему скорее позолоченной тюрьмой, чем местом власти. Тор понял, что это не то место, которое он хотел бы для себя.

Тор вспомнил последние слова МакГила о том, что его собственная судьба величественнее, чем судьба самого короля. Он пожал плечами, молясь о том, что он не имел в виду, что Тор и сам когда-нибудь станет королем – ни здесь, ни где-либо. Политика его не интересовала. Тор хотел стать великим воином. Он жаждал славы. Тор хотел воевать рядом со своими братьями по оружию, помогать нуждающимся. Не более. Молодой человек хотел быть лидером людей на поле битвы, а не за ее пределами. Он не мог избавиться от мысли о том, что каждый лидер, который стремился к власти, потерялся в процессе.