Марш королей

Тор повернулся к нему, чувствуя боль Кендрика. Долгое время принц хранил молчание, рассматривая оружие.

«Мой отец… он очень тебя любил», – произнес Кендрик. – «Он едва тебя знал, но я видел, что он тебя любит. По-настоящему».

«Спасибо, сир. Я тоже любил Вашего отца».

«Люди в этом королевстве и в королевском дворе никогда не считали меня его настоящим сыном. Просто потому, что я был сыном другой женщины».

Кендрик повернулся к Тору с решимостью в глазах.

«Но я – его сын. Так же, как и другие. Он был моим отцом. Моим единственным отцом. Моим отцом по крови. И только потому, что у нас были разные матери, не делает меня хуже других», – размышлял Кендрик, протягивая руку и трогая пальцем кончик лезвия, установленного на стене. Его глаза поволокло дымкой.

«Я недолго знал его», – сказал Тор, – «но, исходя из того, что я видел, он любил и гордился Вами. Мне показалось, что его любовь к Вам была такой же истинной и сильной, как и к другим».

Кендрик кивнул. Тор прочитал признательность в его глазах.

«Он был хорошим человеком. Он мог быть жестким и жестоким, но он был хорошим, всегда справедливым человеком. Наше королевство не будет прежним без него».

«Я бы хотел, чтобы Вы стали королем», – сказал Тор. – «Вы были бы лучшим королем».

Кендрик посмотрел на лезвие.

«В нашем королевстве есть свои законы, и я должен соблюдать их. Я не испытываю зависти по отношению к своему брату Гарету. По закону править должен именно Гарет, и он будет править. Но я расстроен из-за своей сестры, которую обошли. Желание моего отца было другим. Но я не чувствую сожаления из-за того, что мне не стать королем. Я не знаю, будет ли Гарет хорошим правителем. Но таков закон, а он не всегда справедлив. Он бескомпромиссен – такова его природа».

Кендрик повернулся к Тору, пристально на него посмотрев.

«А почему ты пришел сюда?» – спросил он.

«После того, как уехал Эрек, мне сказали, что теперь я – Ваш оруженосец. Это большая честь, сир».

«Ах, Эрек», – сказал Кендрик. Он отвел взгляд и уставился в одну точку остекленевшими глазами.

«Самый лучший из наших рыцарей. У него год Выбора, не так ли? Да, я рад, что ты стал моим оруженосцем, хотя я уверен, что это не продлится долго. Эрек вернется. Он не сможет оставить королевский двор надолго».

Внезапно Кендрика озарило понимание.

«Так, значит, ты пришел ко мне за разрешением отправиться в Сотню, не так ли?» – спросил он.

«Да, сир. Если Вы не против. А если против, я пойму. Я здесь, чтобы служить Вам».

Кендрик покачал головой.

«Каждый юный член Легиона должен пройти через Сотню. Это обряд посвящения. Я бы хотел, чтобы ты был здесь, но это было бы эгоистично, поэтому я не стану тебя удерживать. Ты вернешься сильным воином и гораздо лучшим оруженосцем».

Благодарность по отношению к Кендрику переполняла Тора.