Мисс Марпл

Адская же работа! Может быть, принять по отношению к ней какие-то меры? И мне кажется, – добавил он, – что ее поведение за обедом было подозрительно недоброжелательным.

– Предоставьте все это мне, – сказал Альфред. – Я скоро выясню, имеет ли она какое-либо отношение к этому делу.

– Мне тоже совсем непонятно, зачем ей понадобилось открывать саркофаг.

– Может, она на самом деле никакая не Люси Айлзбарроу, – предположил Седрик.

– Так в чем же дело? – Гарольд казался действительно сильно встревоженным. – О, черт!

Они смотрели друг на друга взволнованно.

– Да, и в дополнение ко всему придет еще к чаю ее отвратительная назойливая старая тетка. Как раз когда мы все хотим еще раз обдумать.

– Ну, ладно, мы обдумаем это сегодня вечером, – сказал Альфред. – А пока постараемся выкачать из этой старой шельмы сведения относительно Люси."

"И вот Люси, встретив радушно мисс Марпл, усадила ее у камина. Мисс Марпл благодарно улыбалась Альфреду, предлагавшему ей сэндвичи. Она всегда радовалась, когда видела симпатичного человека.

– Большое спасибо вам... Я хотела бы спросить... О, сэндвич с яйцом и сардинами очень вкусный. Боюсь только, что я уж очень становлюсь жадной и много ем за чаем. Знаете, когда дело идет к старости... Но, конечно, перед сном я ем лишь самую малость. Мне нужна осторожность в еде. – Она снова повернулась к хозяйке дома. – Какой у вас приятный дом! И так много красивых вещей. А ваша бронза напоминает мне те вещицы, которые мне отец купил на Парижской выставке. А, это ваш дедушка собирал? Виден классический стиль. Очень славные вещицы... Как, наверное, вы рады, что ваши братья находятся рядом с вами. Сейчас так часто разваливаются семьи, многие уезжают в Индию, хотя я думаю, что теперь уж с ней покончено, многие в Африку, на западное побережье, а там такой плохой климат.

– Два моих брата живут в Лондоне.

– Как вам повезло!

– А мой третий брат, Седрик – художник, он живет на Ибице, одном из Балеарских островов.

– Художники прямо обожают острова, ведь правда? – спросила мисс Марпл. – Шопен вот жил на Майорке? Ах, да, он музыкант. Это я имела в виду Гогена. Печальная у него была жизнь, сразу чувствуется – зря потраченная. Я вот сама никогда не увлекалась картинами туземных женщин, и хотя знаю, что Гогена очень превозносят, мне никогда не нравились эти мрачные горчичные краски. Когда смотришь на такие картины, чувствуешь, что тебя переполняет желчь.

Она наблюдала за Седриком со слегка сдержанным неодобрением.

– Расскажите нам о детстве Люси, мисс Марпл, – сказал Седрик.

Она улыбнулась ему, полная благодарности за такой вопрос.

– О, Люси, она росла такой умной. Да, да, и не перебивайте меня, дорогая. И удивительно хорошо знала арифметику. О, я помню, когда мясник обсчитал меня однажды...