Мисс Марпл

А какое на сегодня меню? Кажется, еще и ростбиф по-староанглийски?

– Да.

– Еда, как на похоронах. А пахнет очень вкусно. – Он принюхался оценивающе. – Вы не возражаете против моей болтовни?

– Если уж пришли помочь, то лучше помогайте, – она вытащила из печки жаровню. – Вот переверните картошку, пусть подрумянится с другой стороны.

Брайан исполнил это с готовностью.

– Неужели картошка так и стояла в печке и жарилась, пока мы находились на следствии? Мне кажется, что она могла сгореть.

– Нет, не могла, на печке есть регулятор.

– Это что-то вроде электрического ума, а? Правда ведь?

Люси быстро взглянула на него."

"– Вы правы. А теперь поставьте жаровню обратно в печь. Да возьмите тряпку. Поставьте вниз, а верх мне понадобится для йоркширского пудинга.

Брайан повиновался, но вдруг вскрикнул.

– Обожглись?

– Немножко. Пустяки. До чего же все-таки это опасно – готовить!

– Вы сами себе никогда не готовите?

– Вообще-то говоря, готовлю, и даже очень часто. Но, конечно, не такие блюда, как вы. Я могу сварить яйцо, если не забуду посмотреть на часы, или поджарить яичницу с ветчиной. Еще могу испечь мясо на рашпере или открыть консервированный суп. У меня дома стоит такая маленькая электрическая духовка.

– Вы живете в Лондоне?

– Если вы называете это жизнью, то да.

В тоне его звучало уныние. Он следил, как Люси смешивала на блюде тесто для йоркширского пудинга.

– Все это ужасно смешно, – сказал он вдруг и вздохнул.

Теперь, когда у Люси прошла ее прежняя озабоченность, она смотрела на него более внимательно.

– Что смешно? Эта кухня?

– Да. Она напоминает мне кухню нашего дома, когда я еще был мальчиком.

И Люси вдруг показалось в Брайане Истли что-то удивительно безнадежное. Пристальнее присмотревшись к нему, она поняла, что он старше, чем это ей вначале показалось. Ему, должно быть, около сорока лет. Трудно представить его отцом Александра. Он напоминал ей тех многочисленных молодых летчиков, которых она встречала во время войны, когда ей исполнилось четырнадцать лет – самый впечатлительный возраст. Она прошла через войну и выросла в послевоенном мире, но, казалось, Брайан все еще не отошел от своего времени, он остался таким же, а годы летели мимо, не затрагивая его. Его последующие слова подтвердили ее мысли. Он снова примостился на кухонный стол и сказал:

– Трудно жить в этом мире, правда? Я хочу сказать, правильно ориентироваться. Ведь этому нас никто не учил.

Люси вспомнила разговор с Эммой.

– Вы ведь были военным летчиком? – спросила она. – Я вижу у вас орден за боевые вылеты.

– Вот он-то и сбивает с толку. У человека есть заслуги, и другие стараются облегчить ему жизнь. Дают работу и так далее. Конечно, с их стороны благородно, но они всецело распоряжаются вашей судьбой.