Мисс Марпл

Могу я быть уверена, что у меня будет немного свободного времени?

– Да, конечно. От полудня до шести часов, если вас это устраивает.

– Чудесно.

– Мой отец, – сказала немного поколебавшись мисс Крекенторп, – пожилой человек и временами с ним бывает трудно. Он очень печется об экономии и иногда говорит такие вещи, которые легко выводят людей из равновесия. Мне не хотелось, чтобы...

Люси постаралась поскорее прервать ее:

– Я привыкла к пожилым людям со всякими характерами, мне всегда удавалось с ними ладить.

У Эммы Крекенторп отлегло от души.

«У нее нелады с отцом, – подумала Люси. – Бьюсь об заклад, что он старый брюзга».

Люси отвели большую темную спальню; маленькая электрическая печка изо всех сил старалась нагреть ее. А потом показали весь дом, большой и неуютный. Когда они проходили по коридору, голос из-за двери позвал:

– Это ты, Эмма? Приехала уже новая работница? Приведи ее. Я хочу посмотреть.

Эмма вспыхнула, и, как бы извиняясь, взглянула на Люси. Обе женщины вошли в богато убранную комнату, обитую темным бархатом. Через узкие окна проникало мало света, вся комната была заставлена тяжелой викторианской мебелью красного дерева.

Старик Крекенторп полулежал в инвалидном кресле, около него стояла трость с серебряным набалдашником.

Это был крупный, но изможденный человек, кожа на его теле обвисла складками, а лицо напоминало морду бульдога с драчливым подбородком. У него были редкие темные волосы с проседью и маленькие сверлящие глаза.

– А ну-ка, дайте посмотреть на вас, молодая леди.

Люси приблизилась, спокойно улыбнулась.

– Одно вам следует сразу же себе уяснить: мы живем в большом доме, но это не значит, что мы богаты. Мы не богаты. Мы живем скромно, вы слышите? – скромно. Нет смысла приезжать сюда с мыслями о чем-то необычном. И не забывайте, что иногда и на безрыбье рак – рыба. Я не люблю транжирства. Я живу здесь, потому что этот дом построен моим отцом и нравится мне. Вот когда я умру, то пусть, если захотят, продают его. Я знаю, они так и сделают. У них нет никакого чувства семьи. Дом построен крепко, он прочный, вокруг все наше поместье. Мы чувствуем здесь себя отрешенными от городской суеты. Мы могли бы получить большую сумму, если бы продавали землю для строительства. Но этого не будет, пока я жив. Отсюда меня вынесут только ногами вперед.

Он взглянул на Люси.

– Ваш дом – ваша крепость, – сказала Люси.

– Смеетесь надо мной?

– Нет, что вы! Я думаю, очень приятно иметь настоящий загородный дом, со всех сторон окруженный городом.

– Вы правы. Отсюда не видно ни одной постройки, правда? Одни поля, на которых пасутся коровы, – и все это в центре Брекхэмптона! Сюда доходит шум уличного движения, только когда ветер дует в нашем направлении, а так это настоящая спокойная деревня.