Мисс Марпл

«Из этого дома словно ушла любовь, – подумала мисс Марпл, – и теперь он вполне оправдывает свое название – «Старая усадьба». Дом, построенный со вкусом и довольно красивый, был некогда обитаемым и ухоженным. Однако дочери и сыновья, вступив в браки, разлетелись, и теперь в «Старой усадьбе» жили лишь миссис Глинн и две сестры, получившие дом в наследство от дяди. Миссис Глинн, показывая старушке комнату, сказала, что переехала сюда после смерти мужа. С возрастом ей было все труднее управляться с домом.

Ее сестры, старшая и младшая, так и остались старыми девами и носили фамилию Брэдбери-Скотт.

В этом доме не было ни одной вещи, принадлежащей ребенку, – ни спущенного мячика, ни старой коляски, ни стульчика или столика. Просто дом с тремя сестрами.

– Что-то русское, – пробормотала мисс Марпл. – «Три сестры»? Кажется, Чехов. А может, Достоевский? Право же, не помню. Три сестры. Но явно не те, что так стремились в Москву. Эти никуда не собираются и не желают уезжать, в этом я нисколько не сомневаюсь.

Миссис Глинн представила ее своим сестрам. Одна пришла из кухни, вторая спустилась по лестнице. Держались они любезно и учтиво. Настоящие леди – так сказали бы о них во времена молодости мисс Марпл. Однажды она назвала одну из таких дам «опустившейся леди». «Нет, дорогая Джейн, – поправил мисс Марпл ее отец. – Не «опустившаяся», а обнищавшая».

Теперь обнищавшие леди встречаются редко. Таким женщинам помогает правительство, благотворительные общества или богатые родственники. Или же... люди вроде мистера Рафиэля. Да, в конце концов, именно он направил ее сюда, купил путевку на эту экскурсию, и, между прочим, не дешевую. За четыре-пять недель до смерти мистер Рафиэль уже знал, когда именно это случится с ним, однако полагал, что протянет несколько дольше, чем предсказывали доктора, не страдающие излишним оптимизмом. Правда, врачам известно по опыту, как страстно цепляются за жизнь умирающие, – благодаря этому они еще немного задерживаются в нашем бренном мире. А вот сиделки в больницах ждут не дождутся, когда больные умрут, и удивляются, если это не происходит в назначенный срок. Высказав свои мрачные взгляды врачу, они нередко слышат в отсвет: «Не удивлюсь, если он протянет еще несколько недель». «Очень мило, что доктор такой оптимист, – думает сиделка, – но, вероятно, он ошибается». Однако врачи редко ошибаются. Даже те, кто страдает от невыносимых болей, безнадежные, искалеченные, несчастные все равно хотят жить и готовы принимать таблетки, чтобы протянуть еще одну ночь. Они никогда не возьмут смертельную дозу, ибо не желают ускорить переход в тот мир, о котором ничего не знают."

"Мистер Рафиэль... Именно о нем думала мисс Марпл, рассеянно глядя в сад.