Мисс Марпл

Видите, она шла как раз так, как вы теперь хотите, а потом здесь посадили кусты, и она заросла.

– И очень глупо сделали, – сказала Гвенда. – Надо, чтобы из окна гостиной открывалась перспектива, вид на газон и на море.

У Фостера было туманное представление о перспективе, но он все-таки осторожно и с неохотой согласился:

– Да, видите, я вовсе не хочу сказать, что так будет хуже... Откроется вид, и кусты не будут затенять гостиную. Хотя я никогда не видел такой могучей форзиции. Не то что сирень, саженцы стоят дорого, а та, что есть, слишком стара, чтобы ее пересаживать.

– О, я знаю. Но сирень намного, намного лучше форзиции.

– Ну, – Фостер поскреб затылок, – может, оно и так.

– Так будет хорошо, – уверенно заявила Гвенда. И неожиданно спросила: – Ведь Хенгрейвы жили здесь не так уж долго? А кто жил здесь до них?

– Хенгрейвы жили лет шесть или около того. Недолго. А до них? Сестры Элворси. Очень набожные люди. «Низкая церковь»[1]. Миссии к язычникам. Один раз черный священник останавливался у них. Четыре сестры и брат, который не очень-то часто наведывался к этим женщинам. А до них, дайте-ка вспомнить... Да, здесь жила миссис Файндисон... Из настоящих благородных. Это уж точно. Она жила здесь еще до моего рождения.

– И умерла здесь? – спросила Гвенда.

– Умерла в Египте или еще где-то. Но родственники привезли ее сюда. Похоронили в церковном дворе. Она-то и посадила эти магнолии и лабиурнамы. И вот эти питтоспоры. Очень любила кустарники. С тех пор не строили новых домов здесь на холмах, – продолжал Фостер. – Прямо-таки деревня. Даже кино нет. И новых магазинов тоже. А вот на набережной такой парад... – в его голосе слышалось неодобрительное отношение ко всяким переменам, свойственное пожилым людям. – Перемены, – сказал он, фыркнув, – ничего, кроме перемен.

– Мне кажется, перемены неизбежны, – возразила Гвенда. – И уже сейчас многое изменилось к лучшему, разве не так?

– Так говорят. А я их что-то не заметил. Перемены!

Он указал жестом на живую изгородь из кустарника макрокарпы слева от них, сквозь которую виднелось какое-то здание.

– Когда-то это была сельская больница. Хорошее место и удобное. Ее построили по тогдашним временам примерно в миле от города. Двадцать минут ходьбы – и вы попадаете к доктору в приемный день или добираетесь туда за три пенса на автобусе.

Он сделал еще один жест в сторону живой изгороди...

– А теперь там школа для девочек. Обосновалась в этом доме десять лет назад. Все время перемены. Теперь люди покупают дома, живут там десять или двенадцать лет, а потом уезжают. Не сидится на месте. Что в этом хорошего? Кто же станет толком заниматься садом, если не собирается поселиться навсегда?

Гвенда с любовью посмотрела на магнолию.

– Как миссис Файндисон, – сказала она.