Мисс Марпл

Глэдди не из таких. Просто у нее горе. Видите ли, она потеряла место.

– Боже, как мне ее жаль. Она ведь служила в поместье Олд-Холл, кажется, так? У этой... у этих... мисс Скиннер?

– Да, мэм; конечно, мэм; и это ужасно огорчает бедную Глэдди, страшно огорчает.

– Но Глэдис и раньше часто меняла место работы, разве не так?

– Ну да, мадам. Ей вечно не сидится на месте, если вы понимаете, о чем я говорю. Но, видите ли, она всегда уведомляла хозяев об уходе первая!

– А в этот раз все обернулось по-другому? – сухим тоном спросила мисс Марпл.

– Да, мэм, и это до жути ее огорчило.

Мисс Марпл была несколько удивлена. Глэдис, которая иногда заходила к ним в свой выходной попить чаю на кухне, запомнилась ей как весьма крепко сбитая, вечно хихикающая молодая особа, которую практически невозможно выбить из колеи душевного равновесия.

– Понимаете, мэм, – продолжила Эдна, – все дело в том, как это произошло... В том, какой вид при этом был у мисс Скиннер.

– И какой, – осведомилась мисс Марпл терпеливо, – вид имела мисс Скиннер?

На сей раз Эдне удалось придать своему сообщению несколько большую содержательность:

– Ой, мэм, для Глэдди это был такой удар. Понимаете, у мисс Эмили пропала одна из брошек. Из-за нее поднялся такой трам-тарарам, какого отродясь не бывало; само собой, кому такое понравится, это очень огорчительно, мэм, если вы понимаете, что я хочу сказать. Глэдди помогала искать, обшарила весь дом, и тут заявляется мисс Лавиния и говорит, что обратится в полицию, и вскоре брошка нашлась: оказывается, она лежала аж у задней стенки ящика в ее туалетном столике, уж можете представить, как моя Глэдди была рада. И как раз на следующий день опять беда – разбилась тарелка, и тут мисс Лавиния так вскипела, что тут же предупредила Глэдди, что через месяц та будет уволена. Но Глэдди догадывается, что это вовсе не из-за тарелки и что мисс Лавиния просто придралась к этому поводу, и все явно из-за брошки: все думают, что она ее взяла и положила обратно, когда пригрозили полицией, а Глэдди такого делать не станет, не пойдет ни за что на свете, и она опасается, что дело выплывет наружу, пойдут сплетни на ее счет, а для простой девушки это очень серьезно, сами понимаете, мэм.

Мисс Марпл кивнула. Она хоть и не испытывала особой симпатии к пышнотелой заносчивой Глэдис, но была вполне уверена в ее совершенной честности и хорошо понимала, что эта история должна ее глубоко огорчить.

– Как вы думаете, мэм, – сказала Эдна с тоской, – не могли бы вы чем-нибудь помочь? У Глэдди такая трагедия.

– Скажи ей, пусть будет умнее, – решительно проговорила мисс Марпл. – Если она не брала ту брошь, а я уверена, что не брала, у нее нет причины расстраиваться.

– Все выйдет наружу, – произнесла Эдна мрачно.

– Я э-э-э...