Марко, я - твоя война! (СИ)

Вытаскиваю руки из карманов шорт с намерением во что бы то ни стало поймать упёртую занозу и убедить её поменять своё решение, а, может быть, даже признаться в своих истинных чувствах. Не зря же ревнует!

— Марк, я не шучу, — споткнувшись о кровать, выравнивается и замирает на месте, наверняка прикидывая в уме веские оправдания, благодаря которым я должен исполнить её волю.

— И я не шучу, малыш. Абсолютно. С какой целью ты убегала?

* * *Лиса ошеломлённо распахивает глаза, словно я задал вопрос, связанный с корпоративным шпионажем.

— Ты сейчас серьёзно? — интересуется, медленно огибая кровать, чтобы оказаться на безопасном от меня расстоянии.

— Вполне, — соглашаюсь, просчитывая в голове предстоящий манёвр. Её и свой.

Поймать Алису не составит труда. Она сама себя загнала в ловушку. Ванная комната не выход. Понадобится — вышибу дверь ногой.

— Вздумалось поиграть в догонялки, котёнок? — прищуриваюсь как хищник, готовый к победному прыжку. — Девочки же любят, когда за ними взрослые мужики бегают, как угорелые. Верно? Тебя это заводит? Веселит? Поднимает твою самооценку?

Её нервный смешок вклинивается в ряд моих вопросов.

Значит, я угадал.

— Ты и вправду не понимаешь того, что творится у меня в душе? — со всей серьёзностью возмущается она. — Боже, Марк, да я готова провалиться сквозь землю после наглядной демонстрации петтинга твоей матери!

— Да плевать! — раздражённо повышаю тон. — Мы взрослые люди! Но раз уж так случилось, мы попались на горячем, и уже ничего изменить нельзя, сделай, будь добра, лицо попроще и спустись к ним за стол! Или ты думаешь, что моя мать при тебе начнёт делиться с отцом своими впечатлениями? Да она шокирована не меньше твоего. Я извинился сотню раз. Хватит, Лис. Подойди ко мне, — предлагаю в последний раз.

— Иди к черту, Марк! Тебе, может быть, и плевать! А я не выйду отсюда! Мне ужасно стыдно.

Выдержка, которая держалась на волоске, обрывается за считанные секунды, вынуждая меня сорваться с места и поймать мелькнувшие перед моим носом лодыжки запрыгнувшей на кровать Алисы.

— Попалась, трепетная лань! — рывком возвращаю девчонку на середину матраца, припечатывая со спины своим телом к постели.

— Отпусти, благородное животное! — злится, шипит по-змеиному, рычит и делает жалкие попытки вырваться на свободу.

— И не подумаю, — навалившись сверху, прихватываю зубами изгиб её тонкой шеи в том самом месте, прикасаясь к которому, мужчины вынуждают женщин терять голову.

— Почему это? — издаёт протяжный стон, выгибаясь подо мной от удовольствия.

— Потому что ты ведьма, Лиса.

Подключаю язык и губы, довожу девочку до дрожи, при этом сам теряю возможность трезво рассуждать.