Сюрприз для маркиза

Не правда ли, любопытно, как грехи родителей процветают в их детях?

Мой рот уже открылся в немом крике:

— Почему он? За что?

Виски сжало от невыносимой боли, голова закружилась, каменное плато стало стремительно приближаться, казалось моя голова треснет как крепкий орех, так сильно меня приложило о плоский гранит…

Я до боли зажмурилась, а когда открыла глаза, не сразу поняла, что я вижу и где нахожусь… Картинки мелькали перед глазами, ураган мыслей и образов, запахов и звуков обрушился на меня…

Вот приветственно тренькнул колокольчик входной двери и молоденькая рыжая ведьма, которая взвешивала и фасовала травяной сбор по крафтовым пакетикам и что-то тихонько мурлыкала себе под нос, оторвалась от своего занятия и приветственно улыбнулась молодому офицеру. Когда он перешагнул порог, их взгляды встретились. О, Великие, какие это были глаза, не глаза — погибель. Больше ее жизнь не будет прежней, она знала это наверняка, как то, что за севшим солнцем восходит луна, а за морским приливом следует отлив. Ей рассказывали, как это бывает, а она глупая не верила, смеялась над другими…

Ведьмы ее рода влюблялись один раз и на всю жизнь, а избранником становился лишь тот, кто предназначен свыше, самой Судьбой, Фатумом. И в отличие от своих блудливых сестер по ковену, она берегла себя для единственного, того в чьем сердце не будет подлости.

— Майор инженерных войск Его Величества Николас Альдао, к вашим услугам, — вторгся в поток ее сумбурных мыслей охрипшим голосом ее единственный, тот самый, кого она уже отчаялась дождаться.

— Агнес, — мое имя из его уст, привело меня в чувство словно смачная пощечина, — Мне нужен травяной сбор для моих солдат, в зимних горах они сильнее всего подвержены инфлюэнции, — прервал затянувшееся молчание офицер, впрочем, видимо и для него, неловким оно не было. — А также, что-нибудь от воспаления горла и кашля…

Она кивнула, и молча, собрала все необходимое. Расплатившись за лекарства, Николас вышел так и не дождавшись от девушки больше ни одного слова. — Увидимся вскоре, Огонек, — попрощался мужчина, на его губах играла улыбка, а глаза сияли надеждой новой встречи. Когда дверь за ним закрылась, и смолкли звуки удаляющихся шагов, ведьма прижала ледяные ладони к лихорадочно пламенеющим щекам, упала на крохотный стульчик за прилавком, не доверяя сейчас своим ногам и счастливо рассмеялась.

Перед глазами словно пролетела сотня разноцветных бабочек, касаясь моего лица хрупкими крылышками и оставляя на щеках тонкий слой пыльцы.

Я вновь оказалась в незнакомом месте, но четкое понимание где, пришло в мое сознание практически сразу. Венный лагерь, разбитый близ Альбасетте.

Запах зимних дорог, пороха, конского навоза и готовящейся на кострах пищи.

Темно серая офицерская палатка.