Скверный маркиз

Они бродят по улицам в надежде, что какой-нибудь пьяный светский щеголь откликнется на их приглашение! А может быть, следует позабыть и о том, что в публичных домах квартала Сент-Джайлс обитает четыре сотни подобных несчастных и что мальчики, живущие там, с детства становятся ворами-карманниками, а девочек заставляют заниматься проституцией, поскольку других занятий там для них попросту нет? — Орелия задыхалась.

— Но откуда вам все это известно? — Лицо маркиза было растерянным и… несчастным.

— А вы полагаете, в Лондоне я могу видеть лишь блеск драгоценностей и слышать лишь звон бокалов с шампанским? — язвительно осведомилась Орелия, и щеки ее мгновенно стали пунцовыми от охватившего ее пламенного негодования, так что она не могла удержаться и обрушила на маркиза свой гнев: — И вы полагаете также, что все, кто читает газеты или следит за парламентскими дебатами, не подозревают о тех ужасах, что творятся в разных концах страны?.. — Голос ее достиг верхних октав. Она запнулась, закашлялась, помолчала немного и внезапно тихо продолжила: — Как же… как, милорд… как я могу не думать о женщинах, которые, обнажившись до пояса, таскают тележки с углем в душных, зловонных шахтах? О работающих на ткацких фабриках детях, которым иногда нет и пяти лет и которых избивают смотрители, когда они засыпают от страшной усталости… А когда я сама сладко сплю, меня могут разбудить крики маленьких трубочистов — этих лазающих мальчиков, как их называют! — очень многих из них родители, живущие в глубокой нужде, продают, когда им едва исполняется по четыре года, и они начинают работать в узких и тесных трубах, а вам должно быть отлично известно, что лондонские дымоходы — особенно узкие и извилистые, так что малышей туда буквально запихивают, а если они боятся туда лезть и сопротивляются, то их колют булавками или подпаливают огнем! Некоторые гибнут затем от удушья… А многие медленно умирают от рака мошонки — «профессиональной» болезни почти всех трубочистов… К двенадцати годам, когда эти бедные мальчики подрастают и в дымоход их уже не запихнуть, даже силой, они становятся и вовсе калеками… И все это ради того, милорд, чтобы камины вас согревали, а дети чтобы проворнее чистили дымоходы в домах… вашего, черт побери, сиятельства!.. А как вам нравится их праздник первого мая, когда они выбеливают себя мукой и пудрой и идут по улицам города, гремя своими орудиями труда — щеточками для сажи и «кошками» для пролезания в трубе — и поют… Вы верите в то, что им действительно так весело?.. И ведь второго мая кто-то из них уже умрет или погибнет… И никто из палаты лордов не поступит, как царь Эдип, когда узнал горькую преступную правду…

Замолчав, она смотрела на него исподлобья, была бледна.