Скверный маркиз

— Нет, это я собираюсь через неделю сочетаться браком!

— Через неделю??? Но почему такая спешка? Я думала, свадьба состоится не раньше середины лета!

— Дело в том, что регент предложил Дариусу быть шафером на нашей свадьбе и потом устроить прием в Карлтон Хаузе. Это большая честь, и весь бомонд будет скрипеть зубами от зависти, ненависти и злобы, — и Кэролайн обворожительно улыбнулась. — Вот почему нам надо успеть до переезда его королевского высочества в Виндзор. Леди Хертфорд предпочитает жить в Виндзоре, куда может взять и всю свою семью. Так что мы должны с маркизом пожениться до Аскотских скачек, на которых всегда присутствует королева и даже выставляет там своих лошадей. Регент к моменту скачек будет уже в Виндзоре и не захочет снова возвращаться в Лондон.

Неделя! Словно мертвенная рука стиснула сердце Орелии! Когда Кэролайн выйдет замуж, ей придется уехать из Райд Хауза, и она сможет видеться с маркизом крайне редко, от случая к случаю… Ее охватило чувство неприкаянности и одиночества. Впереди — пустыня, пугающая пустота бытия…

— Да, остается только неделя, — повторила между тем Кэролайн, пока любовные бури сокрушали душу ее сестры, норовя поглотить в своих пучинах ее чувство долга, — только одна неделя, Орелия! А после этого, как тебе известно, мне предстоит вести себя с величайшим благоразумием, и не только с Аделино — с любым другим мужчиной! Дариус не потерпит никаких мало-мальски сомнительных и уж тем более скандальных слухов, связанных с именем его жены. — Она усмехнулась. — У него самого скверная репутация по этой части, он может смеяться над принципами, но когда дело касается его фамильной чести, тут он, будь уверена, в высшей степени щепетилен и горд!

— И это правильно, — одобрительно кивнула Орелия, — вот почему, Кэролайн, не надо поощрять посла. Откажи ему, и сейчас, именно сейчас! Тебе же самой будет потом намного труднее, если ты с ним не расстанешься теперь же, ведь ты будешь все больше в него влюбляться, пойми это, как понимаю я!

Кэролайн бросилась на постель и бурно перевернулась на спину, хотя это и угрожало ее легкому изящному платью из газовой ткани.

— Но… действительно ли я его люблю? — медленно и задумчиво спросила она вслух. — Я все время задаю себе этот вопрос и, честно говоря, Орелия, не нахожу на него ответа… Когда я с Аделино — он меня возбуждает! Я жажду его поцелуев. Я хочу, чтобы он меня обнимал.