Ковчег Марка

Мне нужно, чтобы все было по-настоящему. Обыкновенная группа, обыкновенные люди. Я не стал говорить, что журналист.

– Ты бы шифровался лучше, – посоветовал Кузьмич. – А то диктофон, считай, на виду держал, истории про звезд в Гаграх или где там?.. рассказывал!"

"– Когда поднялась метель и Володька ногу потянул, я даже рад был! Думаю, вот и начинается история с географией! Сейчас все переругаются, пойдёт свалка, хорошо! Потом мне… страшно стало. Всё ведь по-настоящему, всерьёз! Буран самый настоящий пришел, помощи неоткуда ждать. Я решил, что нужно всё в свои руки брать. Володька слабак, его Сергей Васильевич чуть не на руках носил, а он в ручье рацию утопил, придурок!

Володя сидел очень бледный и независимый, изо всех сил выпрямив спину. Марина подошла и села в другой стороны, поближе, как будто он мог в обморок упасть.

– Когда нас сюда приволокли и Женька Марка узнала, я решил, что про Ледогорова буду писать! Про тебя же никто ничего не знает! – Степан усмехнулся и посмотрел на Марка. – Где живешь, как живешь, с кем!.. А тут такая удача, я сразу всё узнал, и как, и где, и с кем! Да еще убийство под носом! И кого?! Самого председателя союза биатлонистов, ёлки-моталки!.. Ты представляешь, какой мог выйти материал?!

– Представляю.

Степан вдохнул и силой выдохнул.

– И вообще… колоритно. Дом в тайге, кругом горы, перевалы закрыты. К тебе бывшая любовница за тысячу вёрст пехом пришла, а говорили, что ты с этой Полиной закрутил, которая из группы «Девочки-припевочки», и еще с кем-то из норвежек! Это же какая сенсация!

– Сенсация, – опять согласился Марк.

– Только я решил ничего не писать, – сказал Степан серьёзно. – Я знаешь, когда решил?.. Когда собаку раненую привезли и вы с Женькой с лыжни прибежали. А потом Женька Петьку утешала, а ты в коридоре слонялся. Или даже еще раньше, когда мы с Сергеем Васильевичем Турин вспоминали, и Рупольдинг, и как ты там бежал. Как ты бежал!.. Так что не будет никаких сенсаций, Марк. Извини.

И они с Марком улыбнулись друг другу, и Алла улыбнулась тоже.

– А записки твои я спалил, – весело добавил Степан и хлопнул Петечку по плечу. Тот вытаращил глаза. – Во-первых, там про диктофон было, а я точно знал, что если Марку или вон Павлу писанина твоя на глаза попадётся, они сразу поймут, что ни хрена у меня не прибор для измерения ветра в кармане! А во-вторых, ты прости, друг, но уж больно плохо написано. Перепиши на досуге. Только ты вдумчиво переписывай, от души.

– Жалко, – вздохнул Петечка. – Там же много было…

– Да какая разница, много или мало, Петька! Главное, хорошо или плохо. А было плохо, я тебе точно говорю. Я профессионал.

Все замолчали.