Мариса. Хранительница стихий (СИ)

Может ли это быть правда или все лишь наваждение из-за той страсти, которая вспыхивает между нами. А если они говорят так, пока не наиграются мной, а после все изменится?

Могла ли я в полной мере доверять своим мужчинам? А был ли у меня другой выбор?

— Хотите сказать, что любой, кого я выберу в мужья воспылает ко мне невероятными чувствами за пару дней? — хмыкнула я, а мужчины мои снова напряглись. Им явно очень не нравились разговоры о пополнении нашего семейства. Да я и не стремилась, просто… Что-то внутри меня постоянно возвращало к этой мысли. И это было довольно странно, ведь мне и двоих было много. Или не было?

— Нет, Мариса. Любой не воспылает. Но хранительница же и не выбирает любого, правда? — сказал Феликс, поднимаясь с кровати, а мне сразу стало как-то грустно, что он уходит.

— Я не знаю.

— Когда ты выбирала нас, ты ощущала, что мы — твои мужья. Если ты встретишь кого-то подходящего, ты это почувствуешь вновь. И он это тоже почувствует, поверь мне, — сказал мой блондин и вышел из комнаты. Почему ему так больно говорить об этом, если нас тут и так трое?

Глава 18

Весь оставшийся день мы наслаждались природой, разговорами ни о чем и познанием друг друга. Конечно, украдкой я продолжала наблюдать за ними, за их поведением, пытаясь найти подвох, но его не находилось. Все, что я получала, — это нежность и заботу, в которую было трудно поверить. Самое сложное было то, что я не чувствовала той вспыхнувшей и крепнущей любви, о которой они говорили. Оттого и верить в неё было тяжело. Да, меня накрывала дикая, необузданная страсть и лавина огненного желания, когда они были рядом. А в моменты, когда магия рвалась из меня, я вообще теряла голову и остатки здравого смысла. Но сейчас, глядя на Феликса, который ловко разводит костёр, чтобы приготовить мясо, и на Фернана, что аккуратно раскладывает пледы, заботясь о моём комфорте, я задумалась: что я чувствую?

Будет ли мне больно, если они исчезнут прямо сейчас и я окажусь в своей прежней жизни? Смогу ли я променять этих двух удивительных мужчин на то, что действительно было для меня дорого? И дороги ли они для меня?

Когда закат окрасил горизонт, мы втроем сидели возле костра. Я грелась, хотя, казалось, мои мужчины вовсе не знали, что такое холод, но продолжали составлять мне компанию.

— Как долго мы ещё здесь пробудем? — спросила я, играя палкой с углями в костре, как в детстве. Я просто возилась с огнём, не внося никакой пользы.

— Тебе здесь не нравится? — поинтересовался Феликс, его голос был почти равнодушен, но нотки грусти я уловила. Ему хотелось, чтобы мне понравилось.

— Здесь чудесно, но я хочу понять, какие у нас планы. Последнее время моя жизнь слишком спонтанна, — призналась я, прикрыв глаза и глубоко вдохнув.