Мария, королева Нисландии

В целом же в той одежде, которую на нее навьючили, было достаточно жарко. Всю дорогу госпожа Констанс бдительно следила, чтобы кожи принцессы не коснулся ни один луч солнца.

Королевский дворец и снаружи был прекрасен: облицован розоватым мрамором до второго этажа и разве что немного излишне украшен застывшими в нишах разнообразными статуями. Однако слева и сбоку от дворца виднелись три огромные башни из простого серого камня, которые, казалось, подчеркивали хрупкую красоту вольно раскинувшегося королевского дома. С правой стороны башня была одна и гораздо более приземистая. Возможно, что-то скрывалось за дворцом полностью.

“Похоже, когда-то с этих башен начался королевский род. Странно, что новый дом семья строила прямо тут же, не выбрав другого места. Людовик, помнится, свой Версаль вообще из столицы вынес. Это потом он уже оказался в пригороде Парижа. Ну хоть понятно, почему такая разница в обстановке. Непонятно другое: неужели для собственных детей не нашлось места в роскошных покоях? Марию, мою предшественницу, не слишком любят в семье. Но Лютеция-то, кажется, лаской не обижена? Странно и непонятно…”

Немного посидев у фонтана и поглазев на грустных пучеглазых оранжевых рыбин, принцесса пожелала вернуться к себе. Там она, воспользовавшись отсутствием сестры, отправила погрустневших фрейлин заниматься вышивкой и почти силком усадила рядом с собой перепуганную Эмми.

Глава 9

— Эмми, расскажи, как ты попала во дворец?

— О, ваше высочество! Вы же сами выбрали меня… Неужели вы не помните? — неуверенно спросила горничная.

— Прекрасно помню. Но до того, как я тебя увидела, ты же где-то и как-то жила? Расскажи, — это прозвучало достаточно требовательно, и растерянная служанка сдалась.

Эмми, при рождении нареченная Эмилией де Лузиньи, родилась в старинной обедневшей дворянской семье. Настолько нищей, что мать была вынуждена поступить гувернанткой в графский дом. И всех её детей воспитывала престарелая бабушка Шарлотта."

"— Гранд-маман Шарлотта была очень строга. Знаете же этих дам старой закваски? Она считала, что женщина должна уметь все по хозяйству. Я и сестры сами топили камин, ходили на рынок, готовили, штопали и убирали. Потом семье немножко повезло, и старшую Сюзетту удалось выдать замуж. Муж ее был не из богатых, но, по крайней мере, из благородных. Для средней сестры Гильемины каким-то чудом удалось собрать приданое. Гранд-маман любила ее больше других и пожертвовала старинные дорогие серьги. Их продали, и у сестры было скромное, но приличное приданое.

— А ваш отец, Эмми? Где он был все это время?

Горничная вяло отмахнулась рукой и, потупившись, сказала:

— Отец… он редко появлялся в доме. Он, знаете ли, ваше высочество, был этакий весельчак и балагур.