Ключи Марии

Именно в ней и рылся теперь Коля, а за ним наблюдала присевшая на застеленный диван Рина.

Первым делом Бисмарк сунул в карман золотой перстень, потом достал кинжал со старинной рукоятью, украшенной тем же символом, что и на перстне. Замотал кинжал в кухонное полотенце, сунул в сумку, но тут задумался: а вдруг сумку будут просвечивать? Вытащил, добавил к кинжалу пару никелированных вилок, нож, ложку и снова замотал в кухонное полотенце. «Так, по крайней мере, логичнее! – подумал. – Турист путешествует со своей посудой и кухонными принадлежностями!» Еще добавил в сумку железную миску и пластиковую чашку.

В аэропорту перстень не вызвал никаких вопросов. Перед тем, как пройти через рамку металлоискателя, Олег снял его с пальца и опустил в пластиковый ящик рядом с ноутом, мобильником и ремнем с железной пряжкой. Так же спокойно он все вытащил по другую сторону «рентгена безопасности» и разложил по местам: ноут в рюкзак, смартфон в карман, ремень на пояс, а перстень на палец.

Бисмарк усмехнулся свежим воспоминаниям. И тут же в его памяти явилось озадаченное выражение лица Рины, когда она вышла на шум в коридор и молча наблюдала, как «брат» Коля заносит коробки со своим рабочим «железом». Рина явно была недовольна. Это удивило Бисмарка. Он-то думал, что между ними более теплые отношения! Но, возможно, ее лицо выражало недовольство чем-то другим? Ее самочувствием?!

Варшавский аэропорт имени Шопена, где Олег пересаживался на рейс до Афин, словно обрезал нить его воспоминаний о последних трех днях в Киеве.

В Польше шел дождь, настоящий ливень. Мокрые самолеты за прозрачными стенками-окнами аэропорта выглядели жалко, как мокрые, нахохлившиеся из-за холода птицы.

– А там солнце! – прошептал себе Олег, думая о Греции, прогноз погоды для которой он перед вылетом проверял несколько раз. – Там плюс двадцать и солнце!

Улыбка озарила его лицо. Он подумал, что все складывается просто отлично! Перелет он нашел супер-экономный! Гостиницу не заказал потому, что совсем дешевых номеров интернет-сайты не предлагали, но он то знает, что сейчас не сезон, и цены на ночлег просто обязаны вызывать смех и снисхождение. Прилетит и разберется! Его ломаного английского на это хватит!"

"Не откидывающееся назад кресло самолета тоже не испортило его настроение. И растворимый кофе за три евро он решил на этом рейсе не пить, посчитав цену проявлением жлобства авиакомпании. В этот день он чувствовал себя бодрым и жизнерадостным даже без кофе! Его бодрила сама приближающаяся Греция!

Суета и бардак аэропорта в Афинах тоже не сбил с толку. Гэйт вылета последнего самолета он нашел быстро. Смутило поначалу малое количество спутников по рейсу.