Ключи Марии

Пусть соберет все необходимое в два рюкзака. Но проследи, чтобы служанка ничего не услышала. Пусть пошлет ее за чем-то на базар. Потом прихватишь оба рюкзака и вернешься сюда. А она пусть через несколько минут выйдет без вещей, только с зонтиком. Но пусть она сразу на вокзал и купит четыре билета до Старого Самбора.

– Ха-ха! Два рюкзака! Или вы думаете, что Соломон такой мишигин копф*? Нет, так нельзя. Я переоденусь в старое тряпье, возьму мешок, положу рюкзаки в мешок и буду выглядеть, как тряпичник, который ходит по домам и выпрашивает лохмотья.

Через два часа они уже ехали в поезде. Соломон насовал им в сумку закуски и водки. Профессор, на удивление, казался очень спокойным, его жена все время оглядывалась по сторонам, ей казалось, что на них все обращают внимание. Арета читала, Олесь смотрел в окно и размышлял над тем, что будет, когда начнется война."

"Из Старого Самбора они на телеге доехали до Хирова, а из Хирова до Лодыни. В село не заезжали, отпустили возчика и пересидели до сумерек в лесу, потом, как стемнело, двинулись к Нижним Устрикам. Шли вдоль дороги, внимательно прислушиваясь ко всем звукам. В какой-то момент услышали топот лошадей, и притаились в кустах. Мимо прошел конный патруль и исчез в темноте. Нижние Устрики были небольшим городком, зато в нем работали нефтеперегонные заводы, благодаря чему городок был полон неместного люда и в нем легко было затеряться. Они оставили жену профессора у местного священника с тем, чтобы когда начнется война, она переехала в Краков, а сами с его сыном отправились в сторону границы. Парень провел их к лодке, привязанной в густых камышах на берегу Солинки, и они переправились на другую сторону.

20 июня они уже оказались в Кракове, переполненном немецкими войсками. По улицам катились тяжелые гаубицы, броневики, тарахтели мотоциклы и машины. Война охватывала все большие и большие территории, расползаясь, как раковая опухоль, вгрызаясь кровавыми метастазами в тело земли.

Они попрощались с Аретой, договорившись встретиться вечером, Олесь отвел папу к себе, и стал ждать возвращения Ареты, однако она не пришла.

На следующий день он отправился в редакцию «Краківських вістей». Приходилось протискиваться сквозь толпы зевак, с интересом рассматривавших передвижение немецких войск. Все понимали, куда направляются войска, и в их глазах мерещилась какая-то странная, призрачная надежда. Возможно, они думали, что немцы захлебнутся в необозримых просторах большевистской России, или, возможно, захватят те далекие земли и оставят в покое страны, оставшиеся позади…

В редакции тоже было людно. Редактор сразу обрушился на Олеся:

– Куда ты исчез? Тебя искал Клаус.

– Что ему было нужно?

– Не знаю. Это он тебе сам скажет.