Ключи Марии

Все для того, чтобы человек работал «на благо родины», как сказал товарищ Сталин… – Он сделал паузу, наполнил бокалы и улыбнулся: – А вы человек осторожный… Зачем вы выходили из трамвая, меняли направление движения, если не собирались никуда заходить?

Маркович покраснел.

– Не знаю… Это как-то машинально получилось. Я почувствовал, что за мной следят. И тогда повел себя, как мальчишка. К кому бы я мог еще пойти? Это было бы бессмысленно.

– Конечно, понимаю. Это просто наше руководство решило перестраховаться.

– А можно поинтересоваться… – робко начал Маркович.

– Конечно, можно. Слушаю вас, – Король закинул ногу на ногу, взял бутерброд и стал лениво жевать.

– Я хотел спросить… Вы же фактически на двух работах?

– Имеете в виду работу в НКВД? Да. Это мое основное место работы. Фактически мы все должны трудиться на двух работах. Родина все еще в опасности. Поэтому надо отдавать ей всего себя без остатка, это вопрос долга и чести. Я рад, что вы согласились помогать нам.

– Честно говоря, не понимаю, какой смысл в этой вечеринке. Курилас не скажет ничего такого, что бы вас заинтересовало. Мы знакомы немало лет, но никогда не вели разговоров на скользкие темы.

– Действительно? – Король прищурил глаз. – И в прошлый раз не разговаривали?

Маркович побледнел. Что они могут знать? Были же только свои!

– Н-не помню…

– А вы напрягите память. О чем говорил, например, Гуркевич? А о чем вы?

Маркович почувствовал, как потеют ладони. Итак, кто-то из их круга – доносчик.

– Ну-у, я не вижу там ничего крамольного, – сказал осторожно. – О расстрелах галичан, которые выехали в Союз, писали ваши же газеты. Извините, но я считаю это ошибкой.

– Да, вы правы, – Король еще раз наполнил бокалы. – Товарищ Сталин уже наказал тех негодяев, устроивших перегибы на местах. Конечно, я согласен, что ничего страшного вы тогда не говорили, но все же, задевая подобные темы, очень легко перегнуть палку. Я это к тому, что и в этот вечер желательно, чтобы вы не чурались разговоров о политике. Я вам помогу. Вы же понимаете, нам важно знать, кто чем дышит.

Маркович посмотрел на часы:

– Скоро вернется с работы моя жена.

– Прекрасно. Думаю, Галя уже справилась. Давайте посмотрим."

"И действительно, в гостиной на длинном столе красовались тарелки с нарезанной колбасой, салом, ветчиной, красной рыбой и сыром, с селедкой, усыпанной луком, бутерброды с икрой, оливки. В центре радовал глаз паштет, украшенный, как праздничный торт. А меж этих деликатесных блюд манящими башнями стояли бутылки с разными этикетками. У Марковича разбежались глаза. Ему никогда прежде не доводилось видеть подобного гастрономического богатства. Ну разве что только один раз. Тогда, в Москве.