Марианна. Книги 1-6

Теперь, когда все так печально окончилось, Марианна не могла вспоминать о них без — грусти. Протестантка до мозга костей, леди Селтон относилась к католикам с непреодолимым недоверием, а к их священнослужителям с каким-то суеверным страхом. Она считала их ответственными за деяния инквизиции, внушавшие ей отвращение а ей всегда казалось, что от них попахивает дымом костров. Словесные схватки между ней и аббатом Готье были жаркими и бесконечными, каждый из противников старался переубедить другого, хотя и не питал иллюзий о возможности достижения этого. Эллис потрясала зеленую хоругвь Торквемады, а Готье метал громы и молнии против костров Генриха VIII, неистовства фанатичного Джона Кнокса и, напоминая о мученичестве католички Марии Стюарт, шел на приступ англиканской цитадели. Обычно спор прекращался из-за обоюдной усталости. Леди Эллис распоряжалась подать чай, который дополнялся в честь гостя бутылкой старого виски, затем, восстановив мир, бойцы начинали более мирное сражение с картами в руках за инкрустированным столиком для трик-трака, ощущая, что их взаимное уважение не только не ослабело, но даже усилилось. И ребенок возвращался к своим играм с чувством, что все идет к лучшему в этом лучшем из миров, ибо те, кого она любила, были в согласии.

Несмотря на убеждения тетки, Марианна была воспитана в правилах веры ее отца. Говоря по правде, уроки вероучения — «религиозные войны», как называла их девочка, имели место не так уж часто. Аббат Готье де Шазей появлялся в Селтон-Холле редко и ненадолго. Никто толком не знал, чем он занимает свое время, известно было только, что он много путешествует по Германии, Польше и даже России. Везде он оставался подолгу. Он останавливался также иногда в различных резиденциях графа Брованского, ставшего после 1795 года и смерти Дофина королем Людовиком XVIII. Он проживал в Вероне, Митаве, Швеции. Время от времени он появлялся и в Англии, всегда в спешке, всегда сдержанный, никогда не говоря, куда он отправляется. И никто никогда не задавал ему вопросов. Когда прошлой весной монарх без королевства расположился в Хартвел Хаузе, аббат моментально обосновался в Англии. С той поры он уезжал ненадолго. Естественно, все эти отъезды и приезды не могли не заинтересовать Марианну и ее тетку. Последняя часто восклицала:

— Я не буду особо удивлена, если окажется, что маленький кюре — тайный агент Рима! — Однако именно аббата призвала она к себе в свой последний час, отдавая ему превосходство над пастором Харрисом, которого она не выносила и не называла иначе как «проклятый надутый дурак». Отчаянная инфлюэнца с тяжелыми осложнениями за неделю подвела ее к порогу жизни. Эллис спокойно наблюдала за приближением смерти, сожалея только о ее преждевременности.

.