Марианна. Книги 1-6

— Это уже другое дело… но тебе и в этом могут помочь. Всем известно, что голодные ищейки Бонн дрожат перед бравыми парнями старой доброй Англии. Некоторые корабли прорывают блокаду и подходят к тому берегу.

Нетерпеливым жестом Марианна прервала его.

— Но я не могу показаться в конторе! У меня нет документов. Я… я убежала от родителей, и мне любой ценой надо быть во Франции.

Наконец-то старик сообразил. Он громко рассмеялся, подтолкнул девушку локтем и

подмигнул.

— Вот так штука! Ах, плутовка! Хотим удрать к милому, а? И потому мы не хотим иметь дело с властями? Боимся, что нас отведет домой полиция нашего доброго Короля, да хранит его Бог.

— Ну, ладно, да! Вы угадали. Но кто согласится взять меня на борт?

— Без денег — никто!

Торопливо, но стыдливо отвернувшись, девушка задрала подол, пошарила в потайном кармане, вытащила шиллинг и сунула в руку старика.

— У меня есть немного денег. Возьмите, но скажите, ради Бога, знаете ли вы моряка, или рыбака, или пусть даже контрабандиста, который перевез бы меня?

Старик поднес монету к глазам, затем подбросил несколько раз на руке и с видимым удовлетворением спрятал в карман. Затем он повернулся к девушке и озабоченно посмотрел на нее.

— Я знаю одного, малютка, — начал он серьезно, — но я не знаю, хорошо ли будет направить тебя к нему. За один шиллинг он продаст родную мать, а за гинею убьет ее собственными руками.

— Тем хуже! Но я рискну. Скажите, где я могу его найти… В любом случае, — добавила она в неожиданном приливе подозрения, — я не смогла бы дать ему больше гинеи. Это все, что у меня есть.

Старик вздохнул, поднялся и со стоном распрямился.

— Ох! Хоть я и стар, но я не хочу, однако, пускать тебя одну на поиски Блэк Фиша. Если у тебя найдется еще один маленький шиллинг за услуги томимого жаждой старика, я провожу тебя и даже замолвлю за тебя словечко.

— Блэк Фиш?

— Так его называют. Я не знаю его настоящего имени. Слово Натаниэля Нааса: я не знаю лучшего моряка… и большего подлеца!

Снова Марианна порылась в кармане, вытащила сначала шиллинг и отдала старому Нату, а затем золотой соверен, который зажала в руке, правильно решив, что не стоит показывать моряку, очевидно, пирату, где она хранит деньги. Старик спрятал второй шиллинг и, сильно хромая, двинулся вперед. Ночь опустилась полностью. Ветер утих, но с моря тянуло пронизывающим холодом."

"— На море будет холодище этой ночью, — бормотал старик, засовывая поглубже руки в карманы, — сидеть с кружкой пунша лучше, чем болтаться в проливах Саунда.

Следуя друг за другом, они — пришли в Барбикен. В начале старой набережной Натаниэль Наас толкнул низкую дверь маленькой таверны под стертой вывеской, позволяя увидеть квадратные залы, слабо освещенные красноватым ; светом.