Марианна. Книги 1-6

Она ненавидела его всей силой своей поруганной любви, но с такой же силой она отвратила мысль убить вероломно, не дав жертве ни малейшего шанса на спасение. Ее естественная честность отвергла такую упрощенную экзекуцию, даже если Франсис стократ ее заслужил. У нее родилась идея. Раз уж ее совесть требует, чтобы у виновного был какой-то шанс, почему бы не заставить его драться на дуэли? Марианна виртуозно владела шпагой и была уверена в своих силах. Имея превосходство даже над тренированным мужчиной, она вполне могла победить его и убить. А если Франсис окажется сильнее ее, если он одержит верх, она умрет без сожаления, унося свою нетронутую чистоту и разбитую любовь в страну, где ничто больше не имеет значения."

"Она вышла из отбрасываемой креслом тени и взмахнула в воздухе шпагой. Свист клинка заставил Франсиса повернуть голову. Он посмотрел на девушку с неподдельным изумлением, которое тут же сменилось насмешливой улыбкой.

— Вот это так наряд для первой брачной ночи!.. Что это вы разыгрываете?

И это все, что он нашел сказать ей после своего бесстыдного поведения! Он должен был бы проявить хоть некоторое смущение! Но нет, он спокойно отдыхал, в лучшем расположении духа, чем обычно! И он еще посмел насмехаться над нею!

Сдерживая негодование, Марианна холодной произнесла полные пренебрежительной иронии слова:

— Вы проиграли меня, словно мешок с деньгами, продали, как рабыню. И тем не менее вы считаете, что не должны мне представить никаких объяснений?

— Только и всего?

Со скучающей улыбкой Франсис Кранмер умостился поглубже в кресле, поставил на стол стакан и сложил руки на животе, словно приготавливаясь поудобней заснуть.

— Этот Бофор настоящий романтик! Он готов был поставить против вас все сокровища Голконды.

— Которых он не имел.

— Действительно! Но я уверен, что если бы он проиграл, он похитил бы их, чтобы заплатить за вас полную стоимость. Черт возьми, дорогая, у вас такой поклонник… К несчастью, это я проиграл. Что поделаешь, попадаются дни, когда бываешь не в ударе!

Насмешливый тон подхлестнул гнев Марианны. Это повернувшееся к ней красивое улыбающееся лицо не вызывало в ней ничего, кроме отвращения.

— И вы рассчитывали, что я заплачу ваш проигрыш? — спросила она возмущенно.

— Конечно, нет! Вы хорошего происхождения, хотя и наполовину француженка. Я был уверен, что вы выбросите нашего американца за дверь. И я был прав, так как слышал, как он ускакал, а вы здесь! Но какого дьявола крутите вы эту шпагу? Оставьте ее, дорогая, пока не произошла какая-нибудь неприятность.

С сонным видом он протянул руку, наполнил стакан и поднес его ко рту. Марианна с омерзением отметила багровые пятна, покрывавшие аристократическое лицо Франсиса.