Марфушечка - Душечка (СИ)

Видя как её было плохо он придержал свои шуточки, зато наутро обрушил на подчиненную весь скопившийся арсенал ироничных шуточек. Начиная от того, что он «и сам умеет пожестче, и попроси его Марфа, показал бы как безопасно БДСМ — экспериментами заниматься» до того, что «одним выстрелом она сразу двум мужикам изменила».

— Может быть нам повременить? — с надеждой спросила Марфа.

— Ага, как же. Мечтай, Фушик. Я и так долго ждал пока от тебя отвалится отросток — переросток.

О любви Лосано к Антону можно было оды слагать, как только он не проходился по нему за последнее время.

Алекса люто злило нежелание Антона разводиться с Марфой. Парень подключил все связи имеющиеся у его семьи, чтобы затянуть процесс, чем портил планы звезды мира моды.

Рука Марфы непроизвольно снова ко лбу потянулась. Лосано её перехватил, обхватив пальцами тонкое запястье.

— Не трогай. Никого не заметно. Расслабься. Вспомни чему те правила, которым я учил тебя.

— Похоть правит миром? — Метель слабо улыбнулась.

Ей хотелось поморщиться. Обезболивающее, которым был обколот её лоб прекращало действовать.

— Нет, Марфа Михайловна, — произнес с жутко смешным акцентом. — Другое. Ты сама создаешь свой стиль. Мнение окружающих зависит от того, как ты себя преподносишь. Если будешь «никакой», — Алекс выразительно произнес последнее слово. — То тебя не запомнят или более того, сами создадут твой образ. Придадут ему нужные им очертания — серая мышка или дрожащая лань, — он говорил не скрывая своего отношения к подобным экземплярам. — В мире моды, моя дорогая, слабым не место. Разве ты слабая?

Вздохнув, Марфа расплавила плечи и вздернула подбородок, чем вызвала улыбку на губах Лосано.

— Вот и умница. О твой стандартный покер — фейс любые сплетни разобьются с легкостью.

Участвовать в шоу с многомиллионной аудиторией Марфе приходилось впервые. Лосано же чувствовал себя как рыба в воде. Легко и непринужденно болтал с гримерами, дал советы команде о том, как лучше выставить свет и переставил операторов так, чтобы съемка велась исключительно с его рабочего ракурса.

О, это был исключительный пунктик. Ни в одном журнале, ни в одной, даже захудалой статье, нельзя было найти ни единой его фотографии снятой с левой стороны.

Марфе ничего не оставалось, кроме как подстроиться под его неторопливый и расслабленный шаг. Алекс словно бы давал людям эстетически насладиться своим присутствием. Врожденный талант или годами отточенное мастерство, но Алекс приковывал к себе взгляды. Марфа знала, что так происходит всегда и везде.

Если он вальяжно развалится в кресле, закинув ногу на ногу, то рядом сидящим мужчинам и доли внимания не досталось, даже если бы они свой торс оголили.