Марджорис

— И чем же эти двое, заслужили ваше доверие? — спросил Шэн, заинтересованно сощурив глаза.

Они как раз вошли в небольшую уютную гостиную. Советник Лэардо направился к каминной полке, на которой стояли бутылки с разными напитками и несколько бокалов.

— Вина, доэнни? — спросил у девушки дан Айсар, протягивая ей наполненный бокал.

— Нет, благодарю, — она очень редко пила алкоголь, так как предпочитала не терять голову. Сейчас это казалось для неё особенно важным.

— Так, чем же братья заслужили ваше доверие, принцесса? — напомнил свой вопрос князь, подводя её к небольшому диванчику и устраиваясь в кресле напротив."

"— Кас и Зак спасли мою жизнь в день знакомства, и были для меня опорой и защитой всю дорогу до Аданата, — серьезно посмотрела она на него. — Думаю это достаточно веская причина для доверия.

Шэанард в очередной раз изумлённо вскинул брови.

— Я очень прошу вас, принцесса, расскажите всё, что сочтёте возможным. Я хочу понимать, как так получилось, что сестра короля Вестории находится сейчас в доме моего дяди и первого советника, а её брат даже не знает всё ли с ней в порядке, — в голосе князя больше не было заигрывания, он говорил предельно серьезно, смотря ей прямо в глаза. И Рисса с недоумением почувствовала, что под этим пристальным взглядом готова довериться так же, как доверилась в своё время близнецам. Почему эти оборотни вызывают у неё такие странные чувства? У девушки даже мелькнула мысль, а не воздействуют ли на неё.

Впрочем, скрывать что-то всё равно уже не имело смысла. Она ведь уже рассказала и братьям Лэардо и их отцу. Так что пришлось ей ещё раз вкратце поведать всю историю о том, как и почему она отправилась в Аданат, и как познакомилась с Касом и Заком. Князь слушал так же внимательно, как его дядя. И даже вопросы задавал похожие. Отметив это, она мельком взглянула на дана Айсара. Тот стоял возле незажжённого камина, опираясь на полку и смотрел на неё. Близнецы же расположились в креслах неподалёку. Кас задумчиво крутил в руках бокал с янтарной жидкостью и посматривал то на неё, то на Шэанарда, то на отца. Зак же просто прикрыл глаза, откинув голову на спинку кресла, и казалось задремал, хотя Рисса очень в этом сомневалась.

Закончив свой рассказ, она умолкла, устремив взгляд в окно напротив, за которым сквозь тёмное кружево веток виднелся тонкий серп молодого месяца. Пыталась решить для себя, стоит ли чувствовать себя виноватой оттого, что боль стала немного утихать. Она всё ещё тосковала по родителям, но говорить о них действительно стало легче.

— Значит теперь, как я понимаю, принцесса, вы ждёте ответа на письмо?

— Да, князь.

— А что дальше?

— Не знаю, — она снова посмотрела на него, рассеянно улыбнувшись.