Марджорис

В памяти вспыхнули сказанные им когда-то слова, что она сможет внушать нужные ей эмоции другим. Нони не успела её научить, но ведь она сильная. Её дара должно хватить. Это ведь её любимый полудемон. Разве она не сможет достучаться до него?

Не обращая внимания на всё ещё присутствующего в комнате Рикса, девушка скользнула в трансовое состояние, ища лишь один единственный разум. Что-то отчаянно мешало ей, не пускало. Что-то сдерживало её дар, глушило его и прятало от её сознания эмоциональные и энергетические потоки окружающего. Но Риссе было нечего терять. Если она сдастся, жизни её любимых мужчин будут разрушены. Поэтому она скользнула ещё глубже, разрывая сковывающие разум оковы.

— Что ты творишь? — кто-то схватил её за плечи и так сильно тряхнул, что голова мотнулась и она ударилась затылком об стену. Но девушка уже не почувствовала ни этой жёсткой хватки, ни боли от удара, ни последовавших за этим хлёстких пощёчин."

"Она плыла где-то в пространстве, одержимая лишь одним желанием. Найти Айсара. Показать ему, где она. Позвать на помощь. Всё остальное уже не имело значения. Если она не справится, то и возвращаться незачем.

Где-то там бесновался страшный в своей убийственной ярости жестокий зверь. Когда-то она его боялась, а сейчас метнулась всем своим сознанием навстречу, пытаясь сказать что-то, обнять собой. Но слов не было. Её бренное тело осталось где-то там в Вэльдегарде, а здесь витала лишь искорка её сознания. И этого хватило. Её личный монстр замер, прислушиваясь.

— Рисса? — она в ответ полыхнула так, что он даже вздрогнул. — Покажи мне девочка. Всё, что можешь. Дай мне подсказку, — и уже кому-то другому рыкнул. — Нианон помогите.

И девушка принялась посылать картинки. Представила Рикса с его лицемерным смехом и лживыми глазами. Убогую келью, в которой очнулась, во всех деталях, каждый предмет в этой комнатушке. Пока оставались силы делилась всем, что могла вспомнить, а потом просто жалась к его разуму, неспособная оторваться и вернуться в жуткую реальность, пока не начала угасать. Как же хорошо, когда не больно.

— О боги! Маленькая, очнись! Вернись ко мне, девочка. Любимая вернись!

Кто-то звал её, рычал и выл, повторяя снова и снова: "" Вернись!""

— Отец, позволь я!

— Рисса, я люблю тебя, слышишь. В тебе моя жизнь. Если не вернёшься, я уйду за тобой. Вернись, негодная девчонка! Я приказываю тебе, слышишь?!

— Не надо! — шепнула избитыми губами.

— Рисса, ты слышишь меня? — вместе с сознанием к ней вернулось ощущение собственного тела. И боль. Так много боли. Она тихонько захныкала, пытаясь сжаться в комочек.

— Потерпи, девочка. Сейчас станет легче, — ещё один голос, тоже знакомый и даже родной.

— Больно, — девушка попыталась открыть глаза, но ничего не получилось. Веки казались неподъёмными.