Марджорис

Как хорошо, что никуда не нужно идти.

Дверь тихонько приоткрылась и в спальню неслышно скользнул обнажённый Айсар. Увидев, что она проснулась, улыбнулся какой-то особой собственнической улыбкой и, уже не таясь, шагнул к кровати.

— Доброе утро, любимая, — его руки уверенно скользнули под одеяло, лаская юное тело, а губы накрыли её рот в страстном поцелуе.

— Доброе, — шепнула она, когда наконец-то смогла отдышаться.

— Тебе нужно позавтракать. Что предпочтёшь? Спуститься вниз, или я прикажу принести сюда?

— М-м-м. Даже не знаю вот. С одной стороны мне ужасно лень идти куда-то, а с другой я боюсь, что, если останусь с тобой тут наедине, ходить вообще не смогу.

— Ты же сама просила, чтобы я этот день провёл с тобой, — прищурив глаза, напомнил Айсар.

— Просила, а теперь вот думаю, не погорячилась ли я, — наигранно вздохнула девушка.

— Ну уж нет, дорогая. Просила? Получи меня на целый день, — зарычал мужчина, начиная стягивать с неё одеяло.

Рисса взвизгнула и попыталась удержать ускользающую ткань.

— Айсар, я не могу больше. У меня сил нет. Там уже мозоли.

— Ух-ты. Дай посмотрю, — и одеяло исчезло в неизвестном направлении, а наглые пальцы тут же нырнули в жаркое местечко.

— Прекрати, бессовестный. Уймись волк похотливый, — она, повизгивая и смеясь, изо всех сил пыталась увернутся от его рук, но была в миг обездвижена и прижата к постели большим телом.

— Вот кто меня вчера соблазнял, а? Кто целовал, кто раздевал своими нежными ручками? — он поднял эти самые руки у неё над головой, удерживая одной ладонью, другой же принялся мять мягкое полушарие груди.

— У меня было временное помутнение рассудка, — девушка попыталась изобразить невинный непонимающий взгляд, но проиграла собственному телу, издав тихий стон и изогнувшись так чтобы прижаться грудью к его руке.

— Помутнение, говоришь? Сейчас я тебе устрою помутнение, — и разведя бедром её ноги, он одним движением ворвался в уже готовое для него лоно, заставив гортанно простонать его имя, сходя с ума от острого удовольствия.

И снова мир померк, остались лишь они и единение двух тел. Быстрые сильные толчки его плоти и её всхлипы, а потом одно на двоих первобытное удовольствие."

"Спустя некоторое время, держа Риссу в своих объятиях, Айсар снова спросил о завтраке. И она всё-таки решила спуститься. Правда, для начала пришлось вызывать Зоришу с одеждой, так как мужчина категорически отказался отпускать её к себе, заявив, что с этих пор она живёт вместе с ним и нечего бегать по другим спальням. Они вместе приняли ванну, заставив краснеть дожидающуюся её горничную, которая как раз принесла платья на выбор. Потом он, уже одетый и готовый к выходу, наблюдал своими бездонными глазами, как одевается она, вызывая жгучий румянец и смущение.