Приключения Оги Марча

Каким бы пустынным ни было выбранное нами для тренировки место, вокруг вскоре собирались люди - пастухи и крестьяне в посконной одежде, в сандалиях с подошвами, подбитыми кусочками автомобильных шин. Их флегматичные лица выражали озабоченность, доказывающую, что увиденное они воспринимали крайне серьезно.

Что же касалось Теи, то иногда, несмотря на свои бриджи и губную помаду, вид у нее бывал даже более экзотический, чем у тех, кто наблюдал нашу тренировку. Она простирала руку к орлу, и тот опускался, поджимая лапы и складывая крылья; ветерок от его движения шевелил перья на груди птицы, шапочка Теи трепыхалась, и в такие минуты я гордился ею, думая, что вряд ли когда-нибудь еще удостоюсь наблюдать столь великолепное зрелище. Потом она подзывала меня, чтобы я забрал птицу, лишний раз полюбовавшись ее красотой. Я, конечно, любовался, но при этом не терял здравомыслия и не вполне разделял ее восторги.

- Только теперь мне стало ясно, как мало знаю, - сказал я однажды.

- Я с удовольствием поделюсь с тобой всем, что мне известно. Но каких знаний тебе не хватает?

- О, слишком многих! - воскликнул я, пораженный великолепием увиденного. Я хотел бы смотреть еще и еще, но следовало заниматься делом, да и Tee не так уж нравилось в городе.

Во всем, что касалось Калигулы, я полностью доверился ей. Сопровождая ее и помогая, я убедился в правильности ее действий, умении и способностях. Да такой Калигула разорвал бы меня на части, вздумай я поступить на свой страх и риск. Нет, там, где речь шла о птице, я слепо выполнял все распоряжения Теи. Немного поднаторев в дрессуре, я с содроганием стал замечать, как часто мы пренебрегали осторожностью, - ведь нам полагалось во время уроков надевать проволочные сетки, особенно когда мы отнимали у него приманку. Ведь, поймав добычу, орлы становятся чрезвычайно свирепыми. Tee повезло, что он не выцарапал ей глаза. Но к счастью, ничего страшного с нами не произошло, и Тея научила орла откликаться на наш зов, есть с руки и оставлять мясо по нашему сигналу. Мы разговаривали с птицей, убеждали ее и действовали лаской.

Орлу нравилось, когда его гладили перышком. Он стал совсем ручным, но все-таки сердце мое порой уходило в пятки, когда требовалось надевать на него колпачок и затягивать тесемки.

Однажды мы работали с птицей и позвали на помощь горничных отеля. Тея выстроила их в ряд и сказала:

Она хотела, чтобы они болтали, потому что Калигулу надо было приучить к близкому присутствию людей и шуму. Но на этот раз одетых в форменные платья индианок просьба Теи не столько позабавила, сколько испугала. Они молча смотрели, как она посадила на руку слетевшую со шкафа птицу.