Приключения Оги Марча

Но я в них путался, не уяснив себе многихдеталей - например в собственном ли доме живет она в этой своей Акатле или дом этот они снимали, - а описания тамошних мест меня разочаровывали и настораживали: не опасны ли все эти горы, охота, и болезни, и разбой, и местные жители, с которыми надо держать ухо востро. И про охоту я понял не сразу. Сначала думал, будто она собирается охотиться на орлов, что показалось мне странным, но вскоре выяснилось, что имеется в виду охота со специально натренированным орлом: раньше у нее были для этого соколы, а теперь она желает перенять опыт английского капитана и одной американской пары, тренировавших и приручавших к охоте золотистого и американского орлов редких, почти вымерших со времен Средневековья видов. Мысль о возможности такой охоты она почерпнула из статей Дэна и Джули Мэннис, за несколько лет до этого практиковавших нечто подобное в Такско с лысым орлом, охотившимся на игуан.

Где-то возле Тексарканы существовал какой-то мужик, продававший птенцов орла. Он предлагал орленка некоему Джорджу, старинному приятелю отца Теи, державшему зоопарк. Этот отцовский приятель, насколько я мог судить по рассказам Теи - вполне сумасшедший, построил у себя в Индиане копию Трианона с клетками внутри и путешествовал по миру, собственноручно отлавливая животных для своей коллекции. Сейчас он уже в годах и путешествовать не может, поэтому попросил Тею, а вернее, увлек проектом отлова для его зоопарка нескольких гигантских игуан, этих свирепых ящериц, реликтов мезозойской эры, еще сохранившихся в горах к югу от Мехико. Услышав об этом и не успев даже решить, принимать ли всерьез подобную информацию, я уже понял, что меня такая поездка не минует: каждая моя влюбленность непременно имела некую странность.

Не скажу, что в данном случае странностей в моей избраннице оказалось больше, чем я рассчитывал, поскольку, напомню, тут я вообще ни на что не надеялся. Признаю только, что являлась она существом уникальным по непредсказуемости и противоречивости - непостоянная и упорная, нервная и твердая одновременно. С одной стороны, она боялась темноты на лестнице, с другой - имела инвентарь для ловли змей и показывала мне снимки вылазок за гремучниками членов клуба змееловов, к которому принадлежала. На снимке она держала гремучую змею и куском резинового шланга выдавливала из нее яд. Рассказывала она и как, преследуя эту змею, ползла за ней в пещеру. У Ренлинга я продавал спортивные товары, но сам охоту видел лишь в кино, если не считать отстрел крыс, которым занимался Саймон на складе, чему я не раз бывал свидетелем. Особенно мне запомнилась одна крыса - очень крупная, с горбатой, словно у кабанчика, спиной, сиганувшая к забору, быстро перебирая своими когтистыми лапками.