Марат

От жгучего трения воспаленной плоти. Захожусь в таких неудержимых и сладостных спазмах, что практически теряю сознание.

Не чувствую лица. Не чувствую тела. Превращаюсь в сгусток оголенных нервов. Застываю на грани помешательства. Нет. Дальше. За гранью.

А Марат берется за кружевную подвязку на моем горле, опять слегка натягивает, дает почувствовать давление, вынуждает задергаться, как от разрядов электрического тока. Тягучее возбуждение скручивает нутро.

Он выплескивает на меня свое горячее семя. Забрызгивает спермой ягодицы и спину, мутные капли помечают покорно распластанное тело.

Этот жуткий мужчина овладевает мною трижды. Откуда в нем столько силы? И почему я опять хочу его? Бешено. Неудержимо. Чем он меня заразил? Как?

Если в первый раз так. До криков. До судорог. До спазмов. Что дальше?

Я в пекло срываюсь.

- А ты горячая, - хрипло шепчет Марат. – Только волю дай. И болт под корень заглотишь, и жопой начнешь подмахивать.

- Ублюдок, - буквально выплевываю я. – Ненавижу тебя!

- Нет, еще нет, - хмыкает. – Но постарайся. Будет жалко убивать влюбленную бабу. Я же не зверь."

"Он подхватывает меня на руки, перебрасывает через плечо и несет обратно в берлогу, утягивает в логово. Опускает у самого порога комнаты, прищурившись, изучает от макушки до пят. Еле держусь на ногах, цепляюсь за дверной косяк.

- Я передумал, - заявляет Марат.

Прежде чем успеваю раскрыть рот и произнести хотя бы одно слово, он берется за кружево, что до этой поры оплетало мое горло, и раздирает его в клочья. Грубо отбрасывает.

- Это тоже нельзя носить? – спрашиваю чуть слышно.

- Ничего нельзя, - скалится.

И опять подхватывает, отрывает от пола, заносит внутрь спальни, ногой захлопывает дверь.

Миг – треск фольги. Замечаю, как мой тюремщик натягивает презерватив, привычным жестом раскатывает резину по толстому стволу.

А в следующую секунду меня уже насаживают на возбужденный член. Легко и быстро. Как игрушку. Бесправную куклу. Натягивают и двигают без видимых усилий.

- Опять? – пораженно выдаю я.

- Чему ты удивлена? – ухмыляется Марат.

Вбивает мои бедра в свои. Резко. Жестко. Потом чуть смягчается. Растягивает пытку. Медленно вводит член на всю длину, выдерживает паузу и стремительно покидает мою раскаленную плоть. Заставляет хныкать и порочно извиваться. Не позволяет двигаться самостоятельно, не дает насадиться на железный поршень, четко контролирует.

- Ах, - протяжный возглас.

Вот единственное, на что я сейчас способна.

Какой это раз? Сбиваюсь со счета. А сколько времени прошло? Час? Два максимум. Мы с Олегом занимались любовью три-четыре раза в неделю. Нам обоим хватало. Конечно, иногда несколько раз за ночь, но скорее в качестве исключения.

И… Господи, я не должна думать об Олеге сейчас. Только не теперь.