Марат

Со вкусом растягивая захват новых владений. Размеренно. До одури сладко. Жестко.

Он достает до самого сердца.

Если не глубже.

Моя собственная кровь отражает его биение. Вглубь. Внутрь. До печени. До спазмов в струной натянутом позвоночнике.

Как ему удается? Целиком и полностью поработить. Войти до упора, добраться до мозга. Пропитать сознание тягучим дурманом похоти. Гребаный опиум.

Я бы хотела ощутить боль. Очнуться. Протрезветь. Однако ничего подобного не происходит. Даже размытого всполоха страданий нет. Стыд и тот сгорает. До пепла.

Дьявол раздери. Что это? Безумное. Бешеное. Токсическое. Отравленное. Гремучее. Неукротимое. Бесконтрольное. За гранью запретного.

Я бы хотела верить, что Марат подмешал мне наркотик. Опоил ядовитой дрянью. Ввел в гипнотический транс. Было бы проще. Легче.

Жутко осознавать, что мое лоно истекает порочным соком для мужчины, который считает меня лишь набор доступных для члена отверстий.

Содрогаюсь. Кусаю губы. В очередной раз пытаюсь очнуться от собственной похоти, сбросить путы разврата. Пробую вытравить порочную жажду, стать прежней. Надеюсь выбраться из пылающей ловушки запретной страсти.

Я не должна поступать так. Не должна реагировать на него подобным образом. Не должна покорно распахиваться навстречу его жуткому одеревеневшему члену.

Нет. Нет. Нет.

Отрывистые толчки вдруг прекращаются. Тяжелые яйца упираются в мою промежность со звучным шлепком. Даже подскакиваю на поверхности стола. Пораженно охаю, захожусь в приступе цепенящей дрожи. Рефлекторно льну плотнее, обнимаю мужчину бедрами, жмусь сильнее.

Стоп. Что?..

- Марат, - хрипло выдыхаю я и совсем не узнаю себя.

Эта мольба. Хриплая. Сдавленная. Мольба, чтобы он не переставал меня трахать, чтобы не останавливался ни на миг, беспощадно долбил, вколачивая в алтарь, прямо подле черного савана и растерзанного белоснежного наряда.

Дьявол. Какого беса творю?!

- Марат, - повторяю жалко и жалобно. – Марат.

Мой палач милостиво отступает и толкается вперед. Грубым рывком насаживает на раскаленный от похоти член. Припечатывает так, что ощущаю каждую вену.

И снова пауза. Долгая. Жестокая. Невыносимая. Пауза, вынуждающая заскулить.

Он что-то задел во мне. Какую-то точку. Он проник так далеко, как не проникал прежде никто другой.

- Марат, - бормочу я, крепче обвиваю его ногами, сама насаживаюсь на безжалостный таран. – Марат.

Опять приходит в движение. Совершает два толчка. Четко. И замирает. Вынуждает дико извиваться на эрегированном органе.

- Марат, - выдаю протяжно. – Марат…

Я повторяю его имя снова и снова. Теперь уже не прекращая. А он взамен натягивает меня на разгоряченный орган. Без остановок. В рваном ритме.

Я чувствую себя животным.

И… живой. Впервые. По-настоящему. Как никогда прежде.