Марат. Любить вопреки

Все они сыновья известных бизнесменов или людей, имеющих отношение к власти. Никого из них я лично не знаю. Это решает отец. У меня есть относительная свобода, пока он считает меня ребенком. Мать строго следит за моим кругом общения, гардеробом, манерами и поведением в обществе. Оно не должно наложить ни единого пятна на фамилию будущего политика. А если родители узнают о нас с тобой, нас больше не будет, Марат. А я не хочу этого. Я не хочу тебя потерять.

На меня словно ведро ледяной воды вылили, а сверху столько же кипятка. Холод поочередно с жаром прокатываются волнами по всему телу. Это мне сейчас сказали, что у нас ничего не получится? У нас есть только сегодня? Каждый чертов день только сегодня?! Да это же бред!"

"Нет, я знаю, что современный мир грешит договорными и политически выгодными браками, но все это было так далеко, что не имело ровным счетом никакого значения. А сейчас она говорит… Моя мечта говорит, что ее выдадут замуж. И какой-то левый ушлепок в дорогом костюме и трусах за тысячу баксов будет трогать своими лапами МОЕ!

Я не согласен на такое! Категорически не согласен! Это моя девочка. Мне плевать на ее статус, на деньги ее родителей. Она любимая, красивая и желанная сама по себе без глянцевой упаковки, без косметики. Красивая, когда плачет, когда боится, когда нервничает и кусает губы. Ошеломительная, когда голая стоит под душем и изучает мое тело своими пальчиками. Это мое! Мое, вашу мать! Я дышу ею. Забрать у меня Ро и отдать ее другому равносильно убийству.

— Я не отдам тебя никому, — хриплю ей, путаясь пальцами в русых волосах. — Завтра сделаю, как ты скажешь. Обещаю. Но я никому тебя не отдам. Только я буду тебя касаться. Только я буду тебя любить. Если ты не захочешь обратного. Поняла меня?

Она жмется ко мне сильнее и часто кивает. Приподняв ее над землей, уношу в тень деревьев и жадно целую, вкладывая в каждое прикосновение то, что воспламенилось во мне. Кусаю ее губы, откровенно имею языком рот, и она так же жадно мне отвечает, делая вдохи через раз и выстанывая мне в рот мое же имя.

— Я заберу тебя завтра после занятий, — тяжело дыша, стараюсь хоть немного унять свой пульс. Он разогнался до скорости моего байка и давит на ребра, сильно мешая нормально дышать.

Я включился в эту игру, проникся чертовой романтикой наших отношений. Мне нравится это все. Я себя живым чувствую. Ро делает меня лучше. Я даже материться при ней почти перестал. Она тянется ко мне, ищет поддержки. Понимаю почему. Только я даю ей право выбора. При том, что я нагло присвоил эту малышку себе, я даю ей свободу, которой у нее нет в ее душном мире.

— Люблю тебя, — трусь о ее губы своими. — Ты не представляешь, как сильно я люблю тебя, Аврора. Я не сдамся, — закрыв глаза, легко прикасаюсь губами к ее лицу, дышу ее запахом.