Мара

И вот боль исчезла, сменившись новыми, доселе неизведанными ощущениями, дикими и прекрасными. Мара закрыла глаза, весь мир перестал для нее существовать.

Она невольно старалась прижаться к нему.

— Дай, дай я сам — о, ты сводишь меня с ума, — прохрипел он.

Но она не хотела, чтобы только он управлял ее ощущениями. Она хотела получить то, в чем сама так нуждалась, хотела, чтобы он до конца наполнил ее тело радостью, а потому двигался так, и не иначе — в соответствии со сложными прихотями ее женской природы. Боясь, что он кончит первым и не даст ей истинного удовлетворения, она сжала его ягодицы и рывком приподнялась чуть вверх, теперь целиком открывшись ему. Когда удовлетворение наконец наступило, безумное удовольствие сковало ее тело столь сильно, что она невольно вцепилась пальцами в сильные мускулистые плечи Йоло.

Еще мгновение — и Йоло закричал, а извергшееся семя наполнило Мару. Она лежала тихонько, медленно-медленно возвращаясь с небес на землю. Ах вот, значит, что такое любовь мужчины и женщины! Да, лучшего Мара и ожидать не могла, и все же она чувствовала себя опустошенной и разбитой. Может быть, из-за того, что она в короткий миг потеряла главное свое сокровище, единственное, чем только и дорожила в ней ее семья? А может быть, дело было в другом — в том смутном ощущении, что она лишилась чего-то очень важного — она и сама толком не знала, чего?

Но так или иначе, нужно было поторапливаться.

— Я уже собрала вещи… — прошептала она. — Мне не придется возвращаться в автобус. Если мы сейчас же сбежим, то уже завтра утром будем в Колумбусе. Ох, Йоло, я обещаю сделать тебя счастливым! Ты никогда не пожалеешь, что оставил семью!

Йоло ничего не ответил. Он лежал неподвижно, и только тогда, когда послышался храп, Мара поняла, что он заснул. Ока выползла из-под него и с силой потрясла за плечо, но он только повернулся на бок, пробормотав:

— Пошла вон…

Изумленная, она застыла в растерянности. Как получилось, что он заснул так быстро? Неужели он был настолько пьян? Не может быть. Ей не раз приходилось слышать, что пьяный мужчина не может взять женщину.

Но как она ни пыталась разбудить Йоло, ничего не выходило. Он дрых, уткнувшись лицом в сено, и ни на что не реагировал: Мара и шептала ему на ухо ласковые слова, и трясла его, и щекотала. Поняв, что все бесполезно, она решила возвратиться в автобус. Уже начинало светать; еще совсем немного, и женщины поднимутся, разожгут костры, покормят детей и примутся готовить кушанья к свадьбе.

Медлить было нельзя; люди могут заметить, что ее волосы влажны от пота, губы распухли от поцелуев, а от тела исходит аромат любви.

Стараясь преодолеть горькое разочарование, Мара поспешно оделась. Все пропало.