Марь

— Как это сошли с ума?

Apec, конечно, представлял, что пережили очевидцы тех страшных событий, но чтобы в одночасье сойти с ума…

— Так и сошли! Кое-как доковыляли до деревни, а потом начали рассказывать всякие сказки про огненного черта, который выбрался из торфяной ямы. И это, прошу заметить, после войны, в годы тотального атеизма, когда люди не верили ни в бога, ни в дьявола.

— Лёш, ну что-то мальчика пугаешь? — сказала Александра Васильевна с мягким укором. — Ну ведь россказни — это все! Ну какие черти на болоте?

— Вот и я думаю, что это не черт был, а просто одному из провалившихся перед смертью удалось выбраться из ямы. Но, ясное дело, у страха глаза велики. А может быть, болотные испарения или продукты горения так на тех работяг повлияли. — Михалыч многозначительно посмотрел на Ареса.

— Ага, как на экологов-копателей.

— Ну, типа того.

— И все это вы с какой целью мне рассказали? — спросил Apec с вежливой улыбкой.

— И все это я тебе, Паша, с той целью рассказал, чтобы вы с товарищем не наделали глупостей и не поперлись по глупой какой надобности на болото.

— Так мы и не планировали, — соврал Apec. Теперь ему еще больше захотелось исследовать болото.

— Вот и молодцы! — Михалыч ласково похлопал его по плечу.

— А почему в Змеиной заводи купаться нельзя? — спросил Apec, мужественно выдержав медвежьи похлопывания.

— Потому что Змеиная, — сказал Михалыч с усмешкой. — Очень много змей в округе."

"— Водоплавающих?

— Почему водоплавающих? Обыкновенных!

— Так почему тогда в воду заходить нельзя?

— Днем заходи. Кто ж тебе запретит? А в темное время не суйся. В темноте на змею наступить — плевое дело, а места у нас тут глухие. Если змея куснет, «Скорая» может и не успеть. Ну что, наелся?

— Спасибо! — Apec сунул в рот последний кусок штруделя, пробубнил: — Все было очень вкусно, Александра Васильевна!

— На здоровье! Я сейчас вам овощей принесу. — Она встала из-за стола, скользнула загорелой ладонью по бритой макушке мужа, и тот довольно зажмурился от этой мимолетной ласки.

— А можно еще вопрос? — спросил Apec, когда Александра Васильевна вышла из кухни.

— Валяй! — разрешил Михалыч.

— Кто владеет домом на Змеиной заводи?

— Вот это вопрос! — Лицо Михалыча сделалось озадаченным. — Я знаю, кто раньше владел, еще в довоенные годы. А вот кто сейчас… Боюсь, этого даже Митрофаныч не знает.

— А кто были прежние хозяева? Интересно же! Дому столько лет. Стоит он, считай, на самой границе миров.

— Это ты верно подметил про границу миров. — Михалыч покачал головой. — Я знаю только про одну хозяйку. Ее звали бабой Марфой. То ли травница, то ли ведунья она была. Жила в доме до войны.

— А потом?

— А потом? — Михалыч озадаченно нахмурился. — Да кто ж ее знает? Может, съехала куда. А может, в болоте утонула.